— Думаю, Лене сейчас всё равно… А местным животным она уже неинтересна… Давайте просто ещё камней накидаем. Так надёжнее. Меня тогда время поджимало, так что я припрятал её, как мог…

Мы всё-таки сделали чуть больше. Не только накидали камней, но и воткнули деревянный крест, сделанный из двух палок. И отец Фёдор даже прочёл короткую молитву. Задержались всего на час, но я видел, что Пилигриму приятно.

Не знаю почему, но Лена для него была очень важна. Грим и за Настей приглядывал, потому что об этом Лена просила. Больше года он ждал, чтобы вернуться сюда и проверить могилу.

Так почему бы и не оказать последние почести хорошей женщине? В конце концов, нам, людям, почему-то важно знать, что после смерти о нас будут помнить…

А пока живём, нам важно приходить на могилы умерших. Вот и Пилигриму это явно было важно. Перед тем, как уйти к фургонам, он постоял рядом с могилой ещё несколько минут. То хмурился, то едва заметно улыбался, то качал головой. Я подумал, что он, наверное, мысленно общается со своей Леной. Может быть, рассказывает ей новости: про Настю, про себя…

Когда мы снова тронулись в путь, отряд задумчиво молчал.

Все вспоминали, сколько таких же безымянных могил оставили за спиной.

А я думал о том, что на месте нашего первого лагеря тоже остались могилы, которые неплохо бы навестить. Пусть там и лежат почти чужие люди… Но всё равно навестить нужно. И мне, и, может быть, Мелкому. А тем, кто в могилах лежит — им всё это уже, наверно, неважно. Кто знает?

Когда всё это случилось, мы ещё лагерь не начали собирать.

Накануне вечером отряд встал на ночёвку рядом с Алтарём, который стоял на каменистом уступе. Неподалёку имелась маленькая роща, и даже бил родничок.

Отгородив уступ фургонами, мы спокойно провели ночь.

Утром спокойно завтракали, готовились отправляться, и тут…

Первым из кустов вылетел Русый, который до завтрака крутился по лагерю, а потом куда-то учесал. Он рванул к нашим фургонам, тревожно подвывая на ходу. И тут уже Хромая вскочила и начала рычать, нервно оглядываясь и оттесняя Пилигрима за спину.

А следом из тех же кустов с криками вылетели четыре бойца. И у двоих «крикунов» были очень знакомые лица. Те самые, которые не так давно получали по шапке за ночную историю. Видимо, дураков опыт ничему не учит.

Зато их жизнь всегда полна радости новых открытий.

— Они когда слинять-то успели?! — расстроенно рявкнул я, хватаясь за винтовку. — Кто их командир?! Васян, ты?

— Я им сказал в лагере сидеть! — перемежая ответ ругательствами, откликнулся десятник этих придурков. — Не знал, что они ушли…

Парни бежали так, что сомнений не было: нарвались. На очень крупные и, похоже, зубастые неприятности. Ещё бы узнать, сколько придурков изначально с ними ушло…

Правда, через пару секунд мне стало не до цифр.