Зрение плавно возвращается, позволяя мне лучше рассмотреть комнату. Похоже на гостиную, дорого и как-то безвкусно обставленную. Слишком много смешанных цветов и не гармонично.

Женщина тоже обретает форму.

Смотрю на нее и точно могу сказать — вижу впервые.

Смуглая, резкие черты, немного смягченные округлостью щек. Каштановые курчавые волосы. Пышный бюст, упакованный в пурпурное платье из тафты и массивное рубиновое ожерелье на шее.

Примерно сорока лет. Лицо отражает след былой привлекательности, но назвать ее красивой в данный момент сложно.

Нарядная, явно богатая, но точно не аристократка.

Слишком многое в ней режет глаз простотой и выдает в ней разбогатевшую простолюдинку.

— Ну и долго ты будешь меня рассматривать? — она щурит зеленые хищные глаза.

Молодой мужчина в черных одеждах подает ей стакан с водой, женщина впихивает его мне в руки.

— Надеюсь, сама справишься. Не люблю нянчиться со взрослыми избалованными принцессами.

Ладони дрожат так, что я едва не расплескиваю содержимое стакана. С трудом подношу к губам, преодолевая сильную слабость. Жадно осушаю всю воду и в последний момент руки не выдерживают, стакан летит на пол.

Звон осколков окончательно приводит меня в чувства, но ощущение слабости продолжает приковывать к дивану, на котором сижу, завалившись на мягкую спинку.

Руки и ноги не связаны — значит, уже не все так плохо. Кем бы не были мои похитители, но или они вообще не видят во мне угрозы с сопротивлением. Или не желают мне вредить и пугать.

Женщина недовольно смотрит на осколки разбитого бокала, цокает языком и гневно обращается к мужчине в черном:

— Сколько ты использовал настойки?

Прежде чем ответить, мужчина смущенно теребит затылок.

— Я взял на себя смелость перестраховаться. Боялся, что не вырубит…

— Да чтоб тебя, — женщина зло харкает на паркетный пол. — Мне она живая нужна. Живая, бестолочь, а не полумертвый труп. Сколько мне ждать, когда эта принцесска очухается?

Перевожу взгляд с разъяренной властной незнакомки на ее расстроенного подручного.

Поднимаю руку, привлекая к себе внимание.

— Я уже…кхе-кхе…почти очухалась, — кашель пробивает. Не узнаю свой голос. Сиплый, измученный и хриплый. — Кто вы и зачем меня похитили?

Громкий скрипучий смех женщины вводит меня в ступор.

— Похитили? Не смеши меня, принцесска. Я тебя спасла. Вытащила твою филейную часть из проблем, в которые ты себя загнала.

От заявления женщины теперь самой хочется смеяться. Весело у них.

— Правда? — не без сарказма удивляюсь. — То есть, все мои проблемы теперь решены и я могу идти?

Женщина мрачнеет. Резкие черты вообще обретают остроту опасной бритвы.

Боже, да я даже не успела встать, а меня уже от ее властного тона прибивает обратно.