Александр разрывает поцелуй, а я пошатнувшись, все еще стою с опущенными ресницами. Губы продолжают гореть от следа его поцелуя.

Снова звон стекла и падение чего-то тяжелого.

Бах! Дзинь! Дзинь! Бах!

Раскрываю глаза. На бесконечную долю секунды встречаюсь с глазами Александра. Потом мы оба поворачиваем головы в сторону. Осматриваемся.

Один за одним гости падают на землю без сознания. Из их рук выпадают бокалы, разбиваясь в дребезги.

Все происходящее начинает напоминать страшный сон, в котором только я и Александр останемся выжившими посреди затихшей площадки.

То что я вижу, не укладывается в голове.

Сумасшествие. Мой воспаленный мозг выдал не ту картинку.

Не могли же все гости под праздничным куполом вот так попадать без сознания…?

Я надеюсь, что они именно без сознания, а не покинули этот мир.

Как в тумане, медленно хлопаю ресницами, перевожу взгляд на мерцающую завесу.

По ту сторону горожане ошарашенно вглядываются в происходящее на площадке у дворца.

Поворачиваюсь к Александру.

Мужчина опускается на корточки рядом с одним упавшим мужчиной, касается его шеи. Затем тянется к лужице пунша в осколках хрусталя.

Когда он проводит пальцем по разлитой субстанции, я ахнув, прикрываю губы ладонью.

На мгновение возникает чувство, что этот пунш сейчас задымится как серная кислота и обожжет руку мужчине.

Но к счастью ничего страшного не происходит. Принюхавшись, Александр проводит ладонью над осколками и оборачивается ко мне.

Хмурый и напряженный.

— Уинтер, ты пила это? — коротким кивком указывает на остатки пунша.

— Глоток или два. Мне стало как-то душно, словно, а жажду напиток не утолил…Подождите, гостей все-таки отравили?

Хотя, зачем я спрашиваю и так очевидно.

— Они хоть живы? — с надеждой спрашиваю, параллельно гашу в себе немую панику.

Находиться на площадке, заваленной телами, откровенно жутко. А ведь где-то здесь и папа Уинтер.

— Живы, — Александр поднимается и стремительно оказывается рядом. Приподняв мою голову за подбородок, наклоняет в одну, затем в другую сторону. — Они в состоянии забвения. Использовалась большая дозировка макового порошка с белладонной.

Округляю глаза так, словно что-то понимаю. Мне ничего это не говорит.

— Уинтер, посмотрите на свет.

Видимо он окончательно убеждается, что со мной все в порядке и полностью меняется в лице. Глаза наполняет сталь. Он хищно осматривается, словно сканирует пространство, выбирая безопасный путь.

— Дальше какой план? — осторожно прикасаясь кончиками пальцев к напряженному плечу мужчины. — У вас же есть план на случай такой непредвиденности?

— Надо вывести тебя и мне надо найти императора.

Ого. Мы перешли на “ты”. Совершенно неуместная мысль зачем-то проносится в голове, будто отвлекающий фактор.