Ну, то есть не нам, конечно, а тому, кому попадет в руки эта тетрадь. Вот только как понять, что именно он имел в виду?

— Будем надеяться, что после разговора с Золотаревым хоть что-то станет понятно, — вздохнула Соня, — а пока давайте пойдем спать. Уже три часа ночи. Вставать скоро. Не знаю, как вы, а я не могу не явиться на занятия. Насть, домой поедешь или у меня останешься? Я могу постелить тебе на диване. Денис, твоя комната, разумеется, в твоем распоряжении."

"— Никто никуда не едет, — решительно сказал Денис. — Не можем же мы отправить Настю одну посредине ночи.

Так что оставайтесь, Настя.

Ей и самой хотелось остаться, тем более что Глашка, заранее успокоенная, что Настя в гостях у их преподавательницы, наверняка уже видела пятые сны. Конечно, ее можно было разбудить, но зачем?

— Останусь, если можно, — сказала она, радуясь, что в ее рюкзачке лежат косметичка, зубная щетка и чистые трусики. Она же собиралась ночевать не дома. — И да, спасибо вам, Софья Михайловна, за приглашение.

* * *Соня сидела в залитой светом комнате, вдоль стен в которой от пола до потолка высились книжные шкафы. Она выросла в очень читающей семье, она только сегодняшней ночью с любопытством рассматривала книжные полки Галактионовых, которые вселяли уважение, но такого количества книг в одном месте она не видела нигде, кроме разве что в публичных библиотеках.

Кабинет профессора Золотарева всегда вызывал у нее чувство почтения к чужой мудрости и еще, пожалуй, собственной ничтожности. В этом кабинете проходило любое головокружение от собственных успехов, хотя Соня и так была девушка скромная и не склонная к звездной болезни.

Впрочем, она любила приходить к Золотаревым вовсе не поэтому.

Ей нравилась царящая здесь теплая атмосфера. Дед и его внучка очень любили друг друга, да и людей в целом они любили, заранее прощая всем своим гостям маленькие слабости и несовершенства. Здесь умели слушать с искренним интересом, радоваться чужим достижениям, печалиться из-за чужих горестей, пытаясь облегчить их хотя бы на капельку: добрым словом, ароматным чаем, ватрушкой с творогом, хорошей книгой.

Лена Золотарева была старше Сони лет на пять. Когда-то давно, в молодости, их мамы были подругами. Вот только родители Лены погибли, когда она была совсем маленькой, и растил ее дед.

Сонины родители старались не бросать в одночасье осиротевших старика и маленькую девочку, и пусть и не часто, но Менделеевы ходили к Золотаревым в гости и детей с собой брали — Соню и Дениса.

Когда Соня поступала в институт, Федор Иванович еще работал. Он тогда Соне очень помог, потому что она всего боялась и еще больше стеснялась, и, пожалуй, экзамены вступительные могла завалить не оттого, что чего-то не знала, а от излишней робости.