Даже в самых смелых своих мечтах она не могла рассчитывать на такую удачу. Разумеется, в тетради кроется ключ к разгадке преступления, просто Софья сама не смогла его отыскать.

— Налить вам еще чаю? — спросил Денис, пока его сестра бегала в свою комнату за дневником.

Чаю хотелось и варенья тоже.

— Да, — сказала Настя и улыбнулась Денису.

Ей почему-то хотелось ему улыбаться, потому что у него было открытое доброе лицо, выражение которого не портила даже прячущаяся в уголках глаз насмешка. Впрочем, сейчас он был серьезен и над Настей не смеялся.

Он поставил перед ней чашку ароматного чая, сварил Соне и себе кофе, и, голова к голове, троица уселась вокруг стеклянного кухонного стола, раскрыв тетрадку с рисунками.

Мой ангел, наклонясь над колыбелью,Сказал: «Живи на свете, существо,Исполненное радости, веселья,Но помощи не жди ни от кого».

— Что это? — с изумлением спросила Настя, прочитав эпиграф на первой странице. — Что это означает?"

"— Это стихотворение Уильяма Блейка. Был такой английский поэт, — объяснила ей Соня. — Я не понимаю, откуда он взялся в дневнике Санька.

Сразу не поняла, а после нашей с тобой экскурсии по квартире Галактионовых не понимаю еще больше. Дело в том, что я нашла и посмотрела остальные тетради, предыдущие дневники, которые Санек вел с детства. Его отец все хранил, аккуратно нумеруя, как и книги на полках. В общем, во всех остальных тетрадях только рисунки, там нет никаких стихов. Ничьих. Получается, что интересоваться творчеством Блейка Санек неожиданно начал незадолго до своей гибели.

Они переворачивали страницу за страницей, разглядывая рисунки людей во дворе, птиц, многочисленные портреты Сони.

— А ведь парень был в вас влюблен, — заметила Настя.

— Я никогда про это не думала, — призналась ее преподавательница и незамедлительно покраснела.

— «Неужели к нам ангел спустился с небес?» — процитировал Денис. — Да уж, сестрица, не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь называл тебя ангелом. Да еще в стихах. Но, ей-богу, я не вижу здесь никакого посыла к будущему убийству. Потому что версию, что какой-нибудь твой горячий поклонник приревновал тебя к Саньку, я отметаю.

— Дурак, — рассердилась Соня.

 — Твои портреты тут тоже есть. И многих соседей. Вон, к примеру, Арсений изображен. В весьма неприглядном виде, кстати. Даже с тетрадной страницы видно, что твой дружок детства — премерзкий тип. Кстати, я тут с ним на днях пересеклась и еще больше убедилась в этом мнении.

— Да ладно, я же шучу. Не обижайся, — примирительно сказал Денис. — А что касается Арсюхи, то нормальный он парень, неудачливый просто. О, а это же твой профессор!

— Точно, Ровенский, — подтвердила Настя.