Он уже принял решение никому не сообщать о смерти отца и знал, что жить ему самому тоже недолго. Свою морскую свинку, любимого питомца, он передал Денису, чтобы спасти. А книгу скорее всего спрятал. Думаю, что его родственница, которой досталась квартира, найдет ее при разборе имущества. И проследим, чтобы она поступила в соответствии с последней волей покойного.

— Спрятал… Спрятал… Санек спрятал книгу… Он должен был оставить какой-то знак, где именно. Не мог не оставить. Подождите-ка.

Соня выбралась из-за стола и побежала в спальню, где на комоде по-прежнему лежала тетрадка с рисунками и стихами Блейка — дневник несчастного Санька Галактионова."

"Принеся тетрадь, Соня присела на колени к Феодосию, раскрыла обложку, нетерпеливо заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Пальцы ее проворно пробежались по страницам, перелистывая их, пока не добрались до последней. Там была нарисована иллюстрация «Сошествие людей в Долину Смерти» со стихотворной подписью под ней.

Я перо из тростника В то же утро смастерил, Взял воды из родника И землею замутил. И, раскрыв свою тетрадь,

Сел писать я для того,Чтобы детям передатьРадость сердца моего!

— Вот, — воскликнула Соня. — Как же мы сразу не поняли. Санек же прямо написал, что сделал эту запись, чтобы передать нам информацию. «Радость сердца» — это и есть книга Блейка, которая много лет была радостью для сердца его отца.

— И что нам это дает? — спросила Настя, у которой блестели глаза от предвкушения скорой разгадки.

Глядя на свою воодушевленную донельзя дочь, Инесса Перцева снова рассмеялась.

Соня перевернула последний лист, на котором были написаны строки великого поэта.

Разинув свой тлетворный зев,Вино и хлеб обрызгал змей…Тогда пошел я в грязный хлевИ лег там спать среди свиней! —

с выражением продекламировала она.

— И что? — это уже с искренним интересом спросил полковник Бунин.

— А то! — воскликнула Соня. — Все же совершенно понятно. И почему мы сразу об этом не подумали? Пойдемте.

Она выскочила в коридор и начала отпирать замок на двери. Все остальные послушно пошли за ней.

— Сонь, ты, может, объяснишь, — начал было Феодосий, но она уже стояла на лестничной площадке и решительно звонила в дверь галактионовской квартиры.

Дверь ей открыла пожилая, довольно полная женщина, видимо, та самая дальняя родственница, которой Галактионов завещал свою квартиру.

— Я — ваша соседка напротив, — сказала Соня. — Мне по завещанию Бориса Авенировича досталась книга, которую я должна передать ее законным владельцам. Могу я ее забрать?

— Можете, но я уже всем сказала, что ничего не знаю ни о какой книге, — сообщила женщина, впрочем, довольно благожелательно. — Или вы знаете, где она?

— Знаю.

— Тогда проходите.