Соня сварила первую чашку кофе, сунула ее в руки Инессе Перцевой, та приняла, не глядя, машинально глотнула горячую ароматную жидкость, сплела пальцы вокруг чашки, словно пытаясь их согреть. Полковник Бунин сосредоточенно молчал — думал.

— Сонь, где чашка? Тут одной не хватает, — спросил Денис глухо.

Соня удивленно посмотрела на него.

В ее доме действительно было мало чайных чашек. Сама она всегда пила кофе, одна большая кружка принадлежала Денису, на ней даже написано было «Дэн», потому что брат терпеть не мог, когда кто-то ею пользовался, и была еще одна кружка — тоже большая, белая, из английского костяного фарфора, на которой почему-то было написано «Время пить просекко». Остальные чашки были кофейными.

— Иван Александрович, вы будете кофе или чай? — спросила она.

— Кофе, — ответил он. — Вкусно пахнет очень. Сварите и мне чашечку, пожалуйста.

— Ну вот, всем хватает чашек, — сказала Соня Денису. — Феодосию в «Просекко» налей.

— Так ее нет нигде, я про это тебе и толкую, — немного раздраженно сказал Денис. — Может, в спальне посмотреть?

— Да не уносила я ее в спальню, — удивленно ответила Соня. — Я вообще ею не пользуюсь. Из нее Феодосий чай пил, и она была здесь, в сушилке.

— Была, но нету.

— Да ладно. Не хочу я чаю, — вмешался в разговор Феодосий. — Давайте лучше перейдем к делу. Если исчезновение Насти не имеет отношения к убийству профессора и к исчезновению книги Блейка, значит, она вляпалась во что-то еще. Нужно понять, во что именно и где она может быть.

— Согласен, — крякнул Бунин, с благодарностью принимая из Сониных рук чашку с кофе. — Итак, примем как данность, что за последнее время в жизни Насти появилось что-то новое, что повлекло за собой ее исчезновение. На работе и дома ничего не происходило, так, Инна?

— Да, — журналистка кивнула рыжей головой. — Я позвонила Аркадию, в его конторе нет никаких дел, которые могли бы грозить Насте неприятностями. Дома, слава богу, тоже все в порядке. Единственное, о чем я до сегодняшнего дня не знала, это о том, что у Насти появился молодой человек, — она кинула уничижительный взгляд на Дениса, — и что она занимается каким-то дурацким расследованием.

Соне стало обидно за брата.

— Расследованием она действительно занималась, — сказала она чуть суше, чем требовали приличия хозяйки дома. — Хотя мы все пытались ей объяснить, что это очень опасно. Насколько я поняла, Настя была одержима идеей доказать, что она чего-то стоит сама по себе, а не только как ваша дочь.

— Что за чушь? — Идеальные брови женщины полезли вверх. — По-моему, с самого ее детства было понятно, чего она стоит. Она отличницей всегда была, в фигурном катании на разряд сдала, в институт сама поступила, работает, учится…

— Она очень хочет быть вас достойной.