Я уже совсем ничего не соображал, нагнал его у стеллажей, повернул к себе и снова ударил в грудь. Нож вошел почти по самую рукоятку, и дядя Коля наконец-то замолчал. И упал. А я выскочил из квартиры, притворил за собой дверь и убежал.

— На ноже нет отпечатков пальцев…

— Я был в резиновых перчатках. Я ж не совсем тупой. Я точно знал, что не оставил никаких следов. Но вы говорите, что меня кто-то видел.

— Да, есть свидетель, точнее, свидетельница, — устало сказал Бунин. — В общем, гражданин Воеводин, сейчас я вызову сотрудников полиции, и вы будете задержаны по подозрению в убийстве Николая Ровенского. Ваши показания будут запротоколированы по всем правилам. Пока можете собрать вещи.

— А Настя? — напряженно спросила внимательно слушающая Инесса Перцева. — Где Настя? Что вы с ней сделали?

— Еще раз повторяю, что я не знаю никакой Насти, — взвизгнул Арсений. — До вас ко мне никто не приходил и об убийстве дяди Коли не спрашивал.

— Но где же она тогда? — с отчаянием в голосе сказала рыжеволосая журналистка, утратившая невозмутимость, и заплакала. Бледный Денис решительно обнял ее за плечи.

— Найдем, — сказал полковник Бунин. — Слышишь, Инна, мы ее обязательно найдем. Пока ясно только одно. Ее исчезновение не имеет никакого отношения к убийству Ровенского.

В квартире появились оперативники, которым Бунин быстро отдал какие-то указания.

— Тут и без нас разберутся, — сказал он. — Софья Михайловна, мы можем перебраться к вам в квартиру, чтобы решить, что нам делать дальше?

— Да, конечно, — кивнула Соня. — Пойдемте.

Феодосий обнял ее за плечи и повел к дверям, следом шел Денис, так же нежно поддерживающий Инессу Перцеву, замыкал шествие полковник Бунин. Лицо его было мрачно.

— Подождите, — уже на пороге окликнул их Арсений. — Сонька, ты только скажи, эта проклятая книга у тебя? Это ты ее забрала?

Соня удивленно посмотрела на него и покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Я никогда не видела этой книги и не держала ее в руках.

* * *В Сониной квартире отчего-то было мрачно и стыло. Форточка, что ли, где-то открыта? Компания, собравшаяся на кухне, тоже выглядела мрачной. Рыжеволосую журналистку била крупная дрожь. Соня очень ей сочувствовала. На брата же ей просто было больно смотреть. Казалось, на ее глазах Денис осунулся и похудел, так переживал за Настю.

Соня вдруг подумала, что у брата с этой девушкой действительно все очень серьезно, серьезнее не бывает, и что он наконец-то женится, конечно, при условии, что вся эта дикая история закончится хорошо. Нет, она просто не имела права закончиться иначе, потому что Денис был достоин счастья."

"Сейчас, стоя спиной к собравшимся, он заваривал чай.