— Король Мейогрон вышел вслед за принцем из покоев наследника и отправился в Малый Зал Советов: его ждали дела государственной важности.

Потратив на сборы около часа, Воскобойникова спустилась вниз, поставила на столик у входных дверей сумку с ракетками, мячами и шкатулкой, которую не хотела извлекать из воздуха на глазах у принцев, чтобы не выдать магическую природу зеркальца. И тут раздалась птичья трель.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Злата.

— Позволите узнать, альда Злата? — материализовался перед хозяйкой бессменный Флангрон.

— Да, будьте добры, — попросила Воскобойникова.

Накинув плащ-дождевик с капюшоном, лакей выскользнул за дверь и вскоре явился с докладом:

— Альда Злата, за вами прибыла карета из дворца.

— Но почему так рано? — расстроилась девушка. Уезжать без Ольгрона она никак не рассчитывала, а он еще не пришел. — Ладно, что время тянуть, придется ехать.

— Позвольте проводить вас, альда. — Флангрон подал хозяйке артефакт-дождевик, работавший, как невидимый зонтик, и повел ее к калитке, возле которой остановилась карета.

Сегодня, видимо, из-за плохой погоды, это было не привычное открытое ландо, а большая крытая карета, дверцу которой украшал пятиугольный герб ее мужа, альда Дагрона: три жемчужного оттенка цветка гладэльвейса, образующие равносторонний треугольник, расположенный вершиной вниз, на черном фоне.

«Какой он у меня все-таки заботливый — мой старший муж! — порадовалась Злата, чувствуя тепло в сердце. — Видит, что дождик пошел, вот и карету прислал за мной закрытую, чтобы защитить от непогоды».

Один из стражников, одетый в форменный серебристый мундир с голубыми шевронами, эполетами и аксельбантами, встречал девушку у опущенных ступенек:

— Ваш муж, магистр Дагрон, передал на словах, что просит вас, альда Злата, выехать сегодня немного раньше, — заговорил он, церемонно кланяясь, — у советника есть к вам есть безотлагательный разговор.

— Тогда давайте поспешим! — кивнула ему девушка.

Она забрала из рук Флангрона свою сумку, сделала шаг в сторону кареты, и в этот момент ей померещилось, что в дальнем конце улицы мелькнула пятнисто-рыжая тень. Злата моргнула, глянула пристально, но больше ничего не увидела.

«Наверное, я так хотела, чтобы Ольгрон был здесь, что он мне даже померещился», — вздохнула невольно Воскобойникова и поднялась в карету.

Дверца за ней захлопнулась, кучер хлестнул ездовых животных. Карета резко тронулась, набирая скорость. Девушка неловко плюхнулась на сиденье и принялась изучать новый транспорт.

Карета выглядела вместительной и комфортной. Вот только решетка на дверном окошке вызвала в душе Златы безотчетную тревогу.