Зато потом уж наверняка оставит меня в покое. Да, надо набраться смелости и выдержать удар.

Выйдя из квартиры, я нос к носу столкнулась с соседкой. Ее мерзкая такса вертелась под ногами. Животное тут же принялось визгливо лаять и кидаться на меня.

— Фу, Соня, не надо, — сказала соседка таким тоном, что не только таксе, но и мне стало понятно: на самом деле ее слова означают «Ату ее!».

Раньше меня поражали люди, которые заводят таких противных собачонок. Ну разве нормальному человеку придется по душе, что его животное с остервенением бросается на каждого встречного, захлебываясь в истеричном лае и пытаясь укусить за ногу? И лишь недавно я поняла: именно за это хозяева и любят своих питомцев. Они сами ненавидят окружающих, но нормы приличия и законодательство не позволяют им выражать свои чувства открыто. Вот негодяи и используют вместо себя собаку, специально науськивая и без того злобную тварь.

Соня зловеще поблескивала глазами и хищно скалила зубы. Соседка, удовлетворив свои нездоровые потребности, наконец загнала собаку в квартиру. Сама она отправлялась в супермаркет за собачьими консервами, о чем тут же и поведала, немало не заботясь, хочу ли я это знать.

— Ой, а со мной такое произошло! — принялась болтать она. — Видите, у меня гипс? — Она оттянула высокий воротник свитера, и я увидела у нее на шее гипсовую повязку. — Ужас, что случилось! Гуляю я со своей Сонечкой…

Я почувствовала, что если услышу что-нибудь про эту шавку, то меня обязательно стошнит.

— Извините, я кое-что забыла, надо вернуться, — быстро сказала я, ретируясь обратно в квартиру.

В этот момент подъехал лифт.

— Я вас подожду, — предложила соседка.

— Нет, не надо, езжайте без меня! — крикнула я.

Ничего страшного, поеду на следующем. Через пару минут я села в лифт и в одиночестве спустилась на первый этаж.

Когда за мной захлопнулись двери лифта, я очутилась в кромешной тьме. Черт, неужели лампочки в подъезде опять перегорели? Или их украли экономные жильцы?

И тут раздался сдавленный шепот:

О помощи молили совсем рядом, буквально в трех метрах. Затем я услышала звуки сопения, борьбы и раздираемой одежды. Наверное, на мою соседку напал грабитель! Или насильник? Господи, вот ужас-то! Приблизительно определив место схватки, я ринулась в самую ее гущу с воплем:

— Пожар! Пожар! Все сюда! Горим!

Несколько раз в пылу борьбы неведомый противник основательно заехал мне ботинком в ухо и в живот, но я упорно продолжала кричать:

Не думайте, что я сошла с ума. Просто если с вами случилась беда, на помощь надо звать так, будто это не ваше личное дело, а общественное. Каждому соседу должно быть ясно: неприятность касается его драгоценной жизни. Крики «Помогите! Насилуют! Грабят!» только заставят обывателей еще глубже забиться под одеяло.