А вот если они услышат «Пожар!» или «Бомба!» — можете быть уверены: и милицию вызовут, и сами выйдут со скалкой наперевес.

Так оно и случилось. Вскоре дверь одной из квартир приоткрылась. Свет залил лестничную площадку, и я увидела перед собой… Жанну Лопухину. Девица вцепилась в лицо моей соседки, и намерения у нее были самые серьезные. Неожиданно Жанна бросила свою жертву, вскочила и побежала к выходу. Но я была начеку и успела схватить ее за ногу мертвой хваткой. На помощь мне подоспела мощная женщина с первого этажа со своим хилым мужем. Мы не отпускали вырывающуюся Лопухину до тех пор, пока не приехала милиция.

— Тебя спасло провидение. Впрочем, твою соседку тоже. Если бы на ее шею не был наложен гипс, она бы сейчас лежала в морге. Видишь, чем ее душили?

И Руслан показал мне велосипедную цепь. При взгляде на нее я непроизвольно схватилась за горло. Действительно, меня спасло чудо. А еще, как ни странно, мерзкая соседская собачонка. Если бы таксе не захотелось на ночь глядя полакомиться консервами, соседка ни за что не отправилась бы в столь поздний час на улицу. А значит, я наверняка угодила бы в расставленный капкан. Пожалуй, надо сделать псине подарок. Думаю, намордник будет в самый раз.

Я сидела в кабинете у Руслана Супроткина и давала показания. Из скромного свидетеля я превратилась если не в дознавателя, то как минимум в несостоявшуюся жертву. Меня так и распирало от гордости. Капитана тоже распирало, но только от возмущения. Моя сыскная деятельность явно не вызывала у него никакого восторга.

Руслану удавалось сдерживать себя, пока я методично перечисляла, с кем мне удалось переговорить по делу об убийстве и где побывать. Но когда я дошла до клакера Каминского, терпение Супроткина не выдержало.

— В чем был смысл твоих так называемых допросов? — вскричал он. — Это же курам на смех! Да любой из этих людей мог запросто тебе соврать, а ты бы и не заметила!

— Ты ничего не понимаешь, — ответила я с видом оскорбленной невинности. — Я работаю по своему собственному методу.

— И в чем же он состоит? Давай расскажи! Если, конечно, великий сыщик соизволит поделиться с нами, сирыми и убогими, — ерничал капитан.

— Соизволит. Все элементарно: я просто слушаю…

— А я, по-твоему, нет? — перебил меня Руслан.

— Ты — нет. Тебя интересуют факты: где был подозреваемый с 8 до 11, имел ли пистолет, знал ли секретный код сейфа?.. Это, конечно, тоже важно. Но по большому счету, факты можно подтасовать. А я влезаю в шкуру другого человека. Я просто слушаю его историю. Чувствую. Вижу. Не знаю, как это тебе объяснить, но я как бы вживаюсь в него, начинаю понимать, чем он живет, что его волнует.

— А в Жанну Лопухину ты тоже вжилась? Ну и как, успешно? — насмешливо протянул Супроткин.