Дело в абсолютном щите, в который превратилась София. Моя дочь держит его, и он не исчезает.

Арен кратко поведал сестре обо всем, кроме одного. О своем решении отдать Софии часть собственной жизни он говорить не стал. Ни к чему ей это знать, впрочем, как и всем остальным.

– Ох, Арен… – вздохнула Анна, покачав головой. – Это та самая Эн, с которой ты танцевал на приеме в честь Праздника перемены года?

– Я помню ее, и от Арчибальда много слышала. Она, конечно, талантливая, но… А если не получится?

– Если не получится, мы все будем жить дальше. Так же, как живем сейчас.

Беспокойство из взгляда Анны так и не уходило.

– Виктория с ума сойдет, когда узнает.

– Демоны с ней. Она в любом случае будет ревновать и закатывать истерики. Не один повод, так другой.

– Повод? – Губы Анны искривила ироничная усмешка. – Не припомню, чтобы ей для этого нужен был повод. Она их всегда сама придумывала.

– Ани, я знаю, ты ее не любишь, – вздохнул Арен. – Но…

– Как я могу ее любить? – перебила его сестра. – Все эти годы она портит тебе жизнь. Я трижды пыталась поговорить с ней, объясняла, что эмпатам нужен эмоциональный покой.

Но безрезультатно. Она зациклена на себе, своих проблемах и обидах. И…

– Ани, – Арен прервал поток возмущений, прикоснувшись к ладони сестры, – сейчас Вик занимается с психотерапевтом, он просил меня не отталкивать ее, если она захочет поговорить. А я в свою очередь прошу тебя.

– Хорошо. – Анна поморщилась. – Сегодня она у меня, кстати, спрашивала, как я думаю, любит ли она тебя.

От удивления Арен даже онемел на секунду.

– А ты что ответила?

– Что я могла ответить? Сказала, что нет и вообще ей лучше у тебя спросить. Вот жди теперь этого вопроса.

– Ясно. – Он хмыкнул. – Спасибо, что предупредила.

Когда Арен перенесся в детскую, как раз настало время ужина, и он поел вместе с Алексом и Викторией, расспрашивая сына о прошедшем дне. Мальчик скучал по Агате с Софией и интересовался, когда они вернутся.

Про Агату спросила и жена, как только они с трудом, но все-таки уложили Александра спать. И во время ужина, и после, и сейчас Виктория вела себя на удивление тихо, но что она при этом чувствовала, Арен не имел понятия – он по-прежнему держал эмпатический щит, не ослабляя его ни на секунду.

Опасался, что любой взрыв посторонних эмоций может способствовать его собственному срыву. Особенно если это будут эмоции Виктории.

– Агата вернется скоро, – ответил Арен спокойно и, подхватив жену на руки, понес к камину. – Не беспокойся. Она жива и совершенно здорова.

– Ты не хочешь, чтобы я навещала дочку, из-за того, что она эмпат? – уточнила Виктория чуть дрожащим голосом. Глаза ее уже начинали наполняться слезами, и Арен глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

В этом была вся Виктория.