У меня теперь есть все, за что можно благодарить бога… чудесные дети… и чудный мужчина… и еще трое детей, о которых я мечтала.

— Неплохо звучит. Но есть еще место и для новых.

— Может быть, не стоит испытывать судьбу? Может быть, пятерых детей достаточно?

— Чушь. — Он определенно хотел большего, но действительно не стоило испытывать судьбу после всего того, что им пришлось испытать. Еще недавно он и не мечтал, что Алисой выйдет из комы.

В Тахо все прошло как по маслу, это было то, чего им не хватало. Наконец-то они могли спать в одной комнате, и хотя Бьорн и Энди хихикали после первой такой ночи, все обошлось.

Это был прекрасный отдых — они ездили верхом, гуляли, рыбачили, жгли костры и устраивали пикники. Однажды они даже спали под открытым небом. Они узнали много нового друг о друге. Трудно было каждые два-три дня тратить несколько часов на поездки в Росс, но это было необходимо. И Алисон прогрессировала необычайно быстро.

К концу второй недели она уже смогла встать на ноги и с помощью сестры сделать несколько шагов. А когда вошла Пейдж, она улыбнулась ей и сказала:

— Привет, мама, как ты? — Алисой запомнила, как зовут Тригви, и никогда не забывала спросить о Хлое.

Она сказала, что хочет снова увидеть Энди, которого Пейдж привозила перед тем, как отправить на Тахо. Она сказала ей, что он на озере Тахо, ловит рыбу.

— Рыба… уууу… а! — Она состроила забавную гримасу, и все они рассмеялись.

— Да, рыбу, — согласился Тригви, радовавшийся ее прогрессу не меньше Пейдж. — Рыба иногда плохо пахнет.

— Дрянь. — Алисой не всегда удавалось найти нужное слово, и они снова рассмеялись.

— Ну, я бы так не сказал. В следующий раз ты тоже сможешь поехать ловить эту дрянь.

Алли рассмеялась его шутке, и он обнял ее. Она выглядела великолепно — во время катастрофы она чудом не получила почти никаких видимых повреждений.

Тригви и Пейдж вернулись на Тахо, чтобы провести там уик-энд на День труда. Воздух стал немного прохладней — лето кончалось. Жаль, конечно, но это было трудное лето. И у них было много работы дома — особенно у Пейдж, которой нужно было кончить фрески и разработать программу для школы. Но главной ее заботой оставалась Алисон.

А однажды они прочитали в газете, что в следующий вторник Лора Хатчинсон должна предстать перед судом в Ла-Джолле.

— Надеюсь, ее упекут лет на сто, — зло сказала Хлоя, которой было больно не столько даже за себя, сколько за Алли. И за Филиппа. Эта женщина была только рада свалить вину на Филиппа. Недавно появился свидетель, который утверждал, что, когда Лора уезжала с той вечеринки, они все подумали, что она пьяна. Тогда почему же полиция не заметила этого? Почему они не протестировали ее? Теперь было поздно задавать эти вопросы, но она все-таки заплатит за то, что натворила в Ла-Джолле.