Её что, вообще никогда не наказывали?

Эдвину увели, я вернулась в гостиную, в которую уже успела проникнуть Вильма.

— Вот и поговорили… — вздохнула призрачная старушка.

— Что-то мне уже не хочется никаких детей, — устало заметила я.

А про себя добавила: и никаких мужей тоже. Особенно таких, у которых тайна на тайне и тайной погоняет.

Он тебе не рассказал?

Сегодня у меня уже второй раз возникает мысль об убийстве дракона. А ведь это только первый официальный день нашей «семейной жизни».

Боюсь, до последнего глава Высокого дома Делагарди просто не дотянет.

Глава 14.

Кто вы, мейст Келлер?

Мой нынешний напарник, как и Нильс Польман, не был драконом, но благодаря «Жидкому пламени» сумел обзавестись одним очень интересным даром. И весьма полезным в нашем деле.

— Меня много не бывает, — с довольной физиономией любил повторять Рейер.

И хоть у меня на этот счёт было иное мнение, но…

Но дар его действительно был полезным.

Правда, пользовался он им даже когда в этом не было необходимости. Например, пока допрашивали домработницу покойника, Рейер, оставаясь со мной визуальной проекцией, отправился «гулять» на второй этаж.

Не думаю, что мистис Ингвер не позволила бы нам осмотреть дом, но он всё равно решил «раздвоиться»: обыскивал комнаты и параллельно слушал мой разговор с экономкой.

Пребывая в уверенности, что в кресле у камина действительно сидит мой напарник, почтенная мистис рассказывала о своём работодателе, не забывая при этом усердно шмыгать носом и подносить платок к покрасневшим глазам. Не знаю, что её расстраивало больше: смерть Лувиса Келлера или внезапная потеря работы.

— Он был хорошим, — оценила она хозяина, в очередной раз вытирая слёзы.

 — Требовательным — да, а порой и слишком придирчивым. Но в целом — хорошим.

— И к чему же он обычно придирался?

— Мейст Келлер любил чистоту и идеальный порядок. Чтобы листочек к листочку и нигде не пылинки.

Рейер аккуратностью не отличался, а во время обысков этот его изъян становился очевидным. Боюсь, поднявшись на второй этаж, мистис Ингвер обнаружит то, что так не любил покойный хозяин — бардак.

Словно в подтверждение моих мыслей наверху что-то громыхнуло, и я поспешил заверить удивлённо примолкшую женщину:

— Это на улице.

Продолжайте…

Замешкавшись, мистис Ингвер всё-таки продолжила.

Из её слов выходило, что Лувис Келлер был одиноким нелюдимым холостяком. Она никогда не видела, чтобы он приводил к себе домой какую-нибудь хорошенькую мисти. А друзья, если всё же таковые имелись, в гости к нему не ходили. Вредных привычек за ним также не наблюдалось — Келлер скрупулёзно следил за своим здоровьем. Не то потому что слишком себя любил, не то из-за того, что страдал от многочисленных аллергий.

— Он был очень переборчив в еде.