Она посомневалась пару секунд, повопрошала взглядом: «Ты уверен?» Игнат был уверен, что и подтвердил утверждающим кивком головы.

— Инга, ау! — позвала Фенечка.

— Мы в гостиничном номере у Игната Дмитриевича, — ответила Инга и зажмурилась.

— Нечто подобное я и предполагала, — довольно произнесла Фенечка. — Надеюсь, вы там не за жизнь разговариваете?

— Фенечка! — попрекнула чуть слышно Инга.

— А что Фенечка? — возмутилась маркиза. — Вы же не строительно-монтажную смету обсуждаете уже пять часов!

— Сколько? — открыв глаза, опешила Инга.

— Ну, слава богу! — хмыкнула бабушка. — Домой-то придете?

Инга покраснела. Вот честное слово! Посмотрела на Игната, совсем растерявшись, и, убрав трубку от уха, спросила:

— Фенечка интересуется, мы домой придем? Ужас какой-то! — не выдержав, поделилась смущением она. — Дети наверняка тоже все прощелкали!

А Игнат начал по-тихому смеяться, наблюдая за ее мучениями, притянул к себе Ингу, обнял одной рукой, забрал у нее трубку и сказал Фенечке:

— Анфиса Потаповна, мы сейчас посовещаемся и перезвоним.

— Бог в помощь! — пожелала маркиза весело.

— Они, конечно, все догадались! — прижалась к нему потеснее Инга, прячась со стыда.

— И что? — посмеивался Стрельцов.

— И как теперь с ними общаться? — Ради столь насущного вопроса она отодвинулась и посмотрела на него. — Ну ладно Фенечка, но Машка с Федей! Родители сексом занимаются, и дети об этом знают!

— Не вижу препятствий для общения, — улыбался все шире Стрельцов. — Ты привыкнешь. Просто у тебя раньше никогда не было личной жизни. Теперь вот началась.

— А как же воспитательный пример? — поинтересовалась она. — То есть, получается, родителям можно, и это нормально, а детям не разрешается.

— Да, родителям можно! — веселился еще пуще Стрельцов. — Не дергайся так, все нормально! Думаю, наши дети только порадуются. Машка мне по телефону уже удочку закидывала: «А что у вас с тетей Ингой?»

— А что у тебя с тетей Ингой? — внезапно озадачилась она непростым вопросом. — Роман?

— Не роман, — перестал смеяться Игнат и поторопил: — Давай одеваться. Есть хочется ужасно, и семью навестить пора.

У двери в квартиру Игнат прижал Ингу к себе ненадолго — успокоить и подбодрить.

— Не нервничай, все обойдется! — Он чмокнул ее в веснушчатую переносицу. — И не красней!

— Я постараюсь, — выдохнула обреченно Инга.

Ну конечно, сейчас! Обойдется! Чай, не с английскими герцогами живем, по-простому!

— У вас роман? — открыв дверь, вместо приветствия в лоб спросил Федька, улыбаясь во весь рот.

— Вы теперь вместе? — поддержала опрос общественности Машка, улыбаясь не меньше Федькиного, и оценила: — Клево!

— Дети! — воззвала маркиза к их воспитанности.