То, чем ей пригрозил новый хозяин за непослушание, было живо в памяти.

Красава уже сидела на нарах, спешно натягивая поверх посконной рубахи шелковое платье. Прошипела, когда Неждана подлетела к ней — и, как было приказано еще вчера, склонилась в низком поклоне:

— Встать помоги, подлюка. Да осторожней, за бока меня не хватай.

Неждана, зайдя сбоку, потянула Красаву вверх, ухватив за предплечья.

— Платье одерни, — велела та, едва встав на ноги.

Неждана послушно расправила поверх рубахи два полотнища, которые по бокам прежде были сшиты. Шелк лип к простой ткани, цеплялся за неровные нити.

— Гребень возьми да волосья мне быстро пригладь, — велела Красава.

Свальд, дойдя до самого конца прохода, развернулся и зашагал назад.

Блеск шелка впереди он заметил еще издалека. Вскочившую темноволосую разглядел уже потом. Смотрела она на него как-то уж очень жадно…

И Свальд, поморщившись, решил от двери свернуть ко второму проходу.

Но тут заметил светлый овал лица за плечом у темноволосой. И зашагал вперед.

Уже через несколько шагов у него мелькнула мысль — может, ночью за баней он встретился как раз с темноволосой? Но тискать девку, которую подарил брату, Свальд не хотел.

Вдруг Харальд снова о ней вспомнит…

Впрочем, подумал он, у подаренной девки тело крупнее даже на вид. И потом, ее же совсем недавно выпороли. Делают это в Нартвегре на совесть, люди потом месяца два двигаются с трудом…

А вот на рабыню, смотревшую из-за плеча темноволосой, следовало взглянуть поближе. И примериться руками к ее пояснице.

За каким таким делом сюда явился нартвег, шагавший сейчас по проходу, Неждана поняла сразу — стоило ей только увидеть его лицо.

В руке у мужика горел светильник, высвечивая неровный, припухший посередке нос. А над ноздрями косым полумесяцем багровела ранка. Свежая, с плохо замытым кровавым потеком снизу.

Это он, с ужасом подумала Неждана. Тот самый мужик, с которым она схлестнулась у бани. Пришел разыскивать свою обидчицу. И ведь не постыдился свой позор на люди выносить…

Внутри у Нежданы все похолодело от страха и ненависти.

Мужик был красив — для нартвега, конечно. Грива длинных белесых волос, отчеркнутая двумя тонкими косицами, заплетенными от висков, высокий лоб, бледно-голубые глаза.

И широкая нижняя челюсть, упрямо торчащий вперед подбородок — ровный, без раздвоины.

Между полами не застегнутого плаща, косматого, зимнего, виднелась рубаха из дорогой тонкой шерсти, темно-зеленая, украшенная по вороту лентой с золотой вышивкой. Скалились на ленте морды, гладко выстеленные золотой нитью, закручивались между ними завитки волн…

А личико я ему все же попортила, мелькнула вдруг у Нежданы шальная и безумная мысль. На всю жизнь памятка останется.