Там спать ей приходилось в сенях. Только в большие морозы хозяева позволяли переночевать в доме. Когда и только что родившихся телят с ягнятами туда затаскивали…

Неждана потянулась на покрывале, одним концом которого укрывалась, и задремала.

Баб постарее и потолще Свальд не трогал — ни к чему.

Ни одна из рабынь, которых он перехватывал у двери и обнимал, притискивая к себе вместе с руками, на ощупь не походила на ту наглую девку.

Несколько баб взвизгнули, но остальные только охали и ахали. Потом поток женщин иссяк. И Свальд решил зайти в рабский дом. Мало ли, вдруг она все-таки там…

Переступив порог, он огляделся.

Когда дичь преследуешь, мелькнуло у него, шуметь не следует. Свальд молча взял с полки светильник, посмотрел влево, вдоль первого от двери длинного прохода между нарами.

И как раз там в проход высунулась голова. Плеснули темные распущенные пряди, свесившись до пола.

Он поморщился, узнав темноволосую девку, которую сам же и подарил Харальду. И которую выпороли как следует за глупую ложь, что та произнесла по указке Рагнхильд. У него было время узнать эту историю…

Девка уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Она все еще была красива — и Свальд задержал на нее взгляд чуть дольше, чем следовало.

Но тут же напомнил себе, что зарвавшаяся рабыня, чуть было не оставившая его без мужского копья, может прятаться где-то тут. Он повернул направо и двинулся по проходу между нар, удаляясь от темноволосой.

Сон у Красавы теперь был некрепкий, зыбкий, потому что рубцы на спине болели — и всю ночь приходилось ворочаться с боку на бок. Проснулась она от того, что сквозь утреннюю дрему различила шаги.

Кто-то вошел в рабский дом, а не вышел из него.

И шаг был мужской, тяжелый. Вошедший остановился у двери, не торопясь идти дальше…

Харальд, заполошно подумала Красава. И тут же вскинулась, высунувшись в проход.

Даже на враз занывшие рубцы не поглядела, самую малость поморщиться себе не позволила. Пусть Харальд видит, что она уже оправилась. Что вот-вот станет такой, какой прежде была.

Но у входа стоял не Харальд, а другой чужанин. Тот самый, что привез ее когда-то сюда, вместе с гадиной Забавкой.

И ведь тоже князь чужанский, мелькнуло у Красавы. Там, в прежнем поместье ярла Харальда, за одним столом с ним сидел.

Из таких же серебряных тарелок ел. Опять же, корабль у него есть…

Чужанский князь повернулся к ней спиной и зашагал в другой конец рабского дома.

— Нежданка, — негромко, но быстро позвала Красава, надеясь, что дурища услышит, поднимет свои мослы — и прибежит. — Живо сюда, тварь поганая. Кому сказала, ну? Вставай, змея подколодная.

Возглас Красавы вырвал Неждану из дремы — и она, подхватившись, спешно сунула ноги в сапоги, а потом помчалась на зов.