Мать растила его одна, отец как-то потерялся в раннем детстве: то ли нарочно пропал без вести, то ли умер – сведений о себе не оставил. Мама рассказывала, будто отец служил моряком, ходил на корабле в северных морях и где-то там сгинул.

– Ну те, которые дают в качестве поощрения, – добавил Максим. – Редкая гадость.

– Мерзкие сардельки, – подтвердил Вадик и подавился слюной.

Казаченко мечтал быстрее окончить школу и пойти во флот. Хотел заработать деньги, снять с мамы серое платье, надеть на нее сиреневый костюм, как у матери Максима, и цигейковую шубу с песцовым воротником.

Но после восьмого класса она взмолилась: «Учись, сынок, иди в десятый, поступай в медицинский, стань врачом!» Маме почему-то казалось: если сын станет врачом, она навсегда утрет нос бросившему мужу, с которым бесконечно вела внутренний диалог.

Вадик повиновался. Он неплохо учился, обладал цепкой памятью и, как ни странно, сразу поступил в мединститут, хотя конкурс в тот год достиг семи человек на место. Правда, после второго курса разочаровался и бросил, подав документы в мореходку. Мама ходила чернее тучи.

Но сын успешно окончил училище и в конце девяностых был распределен механиком под Магадан. А точнее, в деревню Ванино Охотского района. В море уходили на полгода, добывали рыбу, разгружали ее, не касаясь берега, в большие траулеры и продолжали ловить дальше. Их судно называлось СРТМ «Корфу», в честь жаркого греческого острова. Аббревиатура читалась как «средний рыболовный траулер морозильный».

В экипаже из тридцати человек Вадик был четверым механиком. Его именовали «королем говна и пара». Казаченко курировал сливную и паровую системы, чистил канализацию, следил за водоснабжением и топил совмещенную из двух кубриков баню, в которой командный состав и матросня мылись раз в неделю.

Единственным развлечением бесконечными ледяными вечерами в море являлось кино. На старом кассетнике до одури крутили одни и те же боевики. Шварценеггер, Сталлоне, Брюс Ли и Джеки Чан были такой же неотъемлемой частью скуки, как лосось, минтай, селедка и навага. Периодически в море встречались другие рыболовные суда, и экипажи принимали решение пришвартовать борта, чтобы вместе выпить, закусить и обменяться видеокассетами. Тот траулер назывался «Багряный». Мировые мужики – их старший механик Петрович захватил с собой канистру спирта, который выдавали для протирки навигационных приборов, команда перелезла на «Корфу» с пакетом кассет и радостным улюлюканьем. К ночи лыка не вязал никто. Начавшийся шторм толчками качал пьяных мужиков, размазанных по койкам в каютах.

Вадик, икая, доел столовой ложкой красную икру из пластикового лотка и, шатаясь, вышел на палубу.