Писатель, не прикрытый пледом, лежал на диване лицом к стене, в ногах у него клубком свернулась белая кошка. Ноябрьский ветер распахнул настежь окно и выморозил комнату. Голые ступни и лодыжки Сергея Петровича посинели, кисти рук приобрели фиолетовый оттенок.

– Серый, ну окно-то можно было закрыть! – возмутилась Мира. – Посмотри, кого я к тебе привела!

– Идите на хрен, – пробубнил Греков.

– Отвечает, уже хорошо. – Марго деловито прошла в комнату и пододвинула стул к дивану. – Избушка-избушка, повернись ко мне передом.

Звук Маргошиного голоса подействовал как красная тряпка на быка.

Писатель вскочил и уселся на диване, подложив одну ногу под другую и растирая замороженную ступню.

– Что ты тут делаешь? – проблеял он, приглаживая клокастую бороду с редкой сединой.

– Мамочки мои! – воскликнула Марго. – Салтыков-Щедрин. Собственной персоной. Как живой.

– Я знала, что он восстанет из мертвых, – удовлетворенно хмыкнула Мира, закрывая и зашторивая окно. – Ты для него – особый триггер.

– Какого фига ты мне не ничего не сказала? – вскинулся Греков на Тхор.

– Ухожу, ухожу, – успокоила Мира, пробираясь к входной двери.

 – Оставляю вас наедине. Надеюсь, не подеретесь. Если что – звоните, пишите. Мать Тереза на связи.

Мира хлопнула дверью и провернула пару раз ключ в замке. В комнате воцарилась неловкая тишина.

– Буду краткой, – наконец прервала ее Марго. – Очевидно, ты потерял себя, свою личность. Это часто встречается у мужчин твоего возраста. На терапию ты не согласен. Видимо, считаешь, что тебя никто не сможет удивить. Тогда вот тебе вызов: удиви меня. Простую русскую бабу. Сделай что-нибудь выдающее. Мира уверяет, ты весьма неординарен.

– Она преувеличивает, – отозвался Греков.

– Максимум, что я могу сделать, – сводить тебя куда-нибудь. – Писатель потер виски. – Мой приятель, из бывших алкашей, кларнетист. Давно приглашал на концерт. Его оркестр играет джаз. В каком-то камерном зале.

– ДК «Челюскинец»? – съязвила Марго.

– Типа того, – спокойно ответил Сергей Петрович.

– Ну что ж, с чего-то надо начинать, – подумав, согласилась Маргарита. – Только с бомжом я никуда не пойду. К выходу будь добр снять с себя лишнюю растительность, и желательно не топором, а где-нибудь в салоне.

И да: костюм, рубашка, духи, маникюр. Соответственно приглашенной даме.

– Боюсь, это невыполнимая задача, – сказал Греков, накручивая на палец фрагмент бороды и рассматривая по-детски обгрызенный ноготь.

Спустя неделю они встретились во дворе. Сергей Петрович заказал такси и усадил Маргариту в удобный китайский внедорожник. Путь лежал в Измайлово. Джаз-бэнд снимал камерный зал в одном из бывших кинотеатров.

По дороге молчали, хотя сидели рядом на задних креслах.