Всем же интересно.

– Мне нет, – отрезала Ева. – Я в этом цирке участвовать не собираюсь.

– Ну что, трудно прийти? Учились все-таки вместе. Или мы теперь не твой уровень? – Мария прищурилась. Зазналась Никольцева.

– Испортила тебя Москва, Никольцева. Думаешь, пожила в столице, так теперь круче вареных яиц? Со всякими мужиками по командировкам катаешься.

– Маш, иди куда шла, – терпение Евы подходило к концу. И с обеда опаздывает. – Мне вообще все равно, кто и что. Совершенно.

Было видно, что Аверина оскорблена до глубины души, но по-другому от нее просто не отвяжешься.

Евке всегда было параллельно на мнение одноклассников, и в этот раз удовлетворять их любопытство она не собирается. Они не дружили. Никогда. Скандалу не дал разгореться до боли знакомый голос.

– Привет, девчонки! – объявился Данил собственной персоной. Ева едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. И уже приготовилась, что Жаркий выкинет что-нибудь эдакое в отместку за утро.

– Данечка, привет! Тебе идет форма, – тут же приторно-сладко проворковала Машка. Осталось только слюни распустить, до того вид у нее глупый стал. Или это называется – кокетливый?

– Здрасти, – пробурчала Ева.

Да, форма ему идет. Ну с такой мускулатурой немудрено. Но пусть только что-нибудь брякнет про них! Закопает вот прям тут, в сквере под кустом.

– Дань, я хотела классом встретиться, раз Ева здесь. А она категорически отказывается, – пожаловалась Машка так, будто она обязана. И это тоже подкинуло дров в костер испортившегося настроения.

– Да, отказываюсь, – подтвердила с напускным равнодушием. – Так что без меня, раз уж вам так это надо.

– Но было бы интересно…

– Мне – нет. Всего хорошего, – вложив весь возможный лед в интонации.

– Стерва. А такая тихоня была, – прошипела Мария, и пошла от них прочь, чему Евка очень даже обрадовалась.

– Мда, Евочка, умеешь ты народ вскипятить. Чего это вы не поделили? – нет, все-таки прикопает. Надо было ему появиться здесь!

– Жаркий, вот иди куда шел. Тебе какое дело? – резко спросила, и понеслось. Одного взгляда на самодовольную морду хватило, чтобы тормоза сорвало. Разгуливают тут все в рабочее время! О чем весьма ехидно и сообщила Данилу. И понеслось!

Так что обратно в офис Евка вернулась раздраконенная.

А в ушах как на повторе звучало “Отваливаю. Но только на сегодня. Спать хочется сильно”. И почему ей кажется, что это вполне конкретная угроза?

Вбивая каблучки туфель в ламинат так, будто на полу ковриком лежал Данил, Евка прошла в свой кабинет и очень осторожно закрыла за собой дверь. А иначе бы шваркнула так, что грохот услышали бы даже на улице.

– Боже, вот же я дура, – она, кинув сумку на диванчик, рухнула в свое кресло. – Откуда вот это все во мне? – прошептала, хватаясь за голову.