Правда, сейчас он был не просто отцом, а верховным шаманом орков. И думал шаман сейчас не о своей дочери и её счастье, а о благополучии своего народа.

Шаман тоже встал. В зале установилась настороженная тишина, нарушаемая только мощным дыханием военного вождя Улазаша. Он сидел рядом с Синегой, но теперь встал и тоже, требовательно и нетерпеливо, уставился на верховного шамана, крепко сжав резную рукоять камчи.

В этой тишине раздался спокойный, но предостерегающий голос верховного вождя орков – Рарега (по людским меркам – короля объединённых орочьих племён).

– Улазаш, ты не забыл, где находишься и зачем?

– Нет, вождь! – вскинулся орк, не убирая руку с плети. – Я прошу Синегу у верховного шамана. Что может дать ей этот мальчишка?! – презрительно скривился он в сторону Антона. – Он даже не сможет поймать её на аркан. Синега не для него! Или люди хотят опозорить своего сына? – повернулся орк к Андрею и Марине. – Ты же, мать, сама была против этого брака. Я помню, как пятнадцать лет назад ты тигрицей сражалась с Урагашем за своего сына. Неужели вы передумали?!

– Рано, Ула! – сожалеюще воскликнула Синега.

 – Рано ты открылся! – и замолчала.

Да, он договорился с Синегой попробовать отказаться от брака. Но ведь не так?! Не путём унижения и оскорбления своей семьи и себя самого?! Что этот дикарь, вообще возомнил о себе? «Синега не для него!» А для кого?! В Антоне вспыхнуло непонятное раздражение, досада и даже обида. С чего это его законную невесту кто-то пытается перехватить?! Когда это Гимметвины отдавали своё?! Кто там не сможет кого-то поймать арканом?! Посмотрим ещё! Но, будучи связан словом и с отцом, и с Синегой, не стал открыто, как этот дикий орк, выплёскивать своё настроение, а продолжил почти спокойно.

– Но если на то пошло, я тоже обращусь с вопросом к представителям нашего короля:

– Александр, Андариан, вы сильно расстроитесь, если этой свадьбы не будет? Повлияет ли этот факт на наши отношения с племенами орков?

Однако, ответить не успели.

– Так! – резко выкрикнул шаман. – Наши духи одобрили этот союз, и он уже нерасторжим. За пятнадцать лет ничего не изменилось: степи нужны свежие силы и свежая кровь. Степи нужны перемены.

Они начнутся с вас. Ты огорчила меня, Синега, но ты сама исправишь свою ошибку через месяц на своей свадьбе. Ты удивил меня, Улазаш, но я ничего не буду делать. Теперь за все действия Синеги отвечает её жених. Только он может решить: простить тебя или ответить по закону степи. Сразу скажу, молодой маг Антон, – обратился шаман к жениху, – простить – значит выказать слабость и трусость. Ответить по законам степи – значит принять открытый поединок до первой тяжёлой раны. Мелкие раны здесь не считаются, маг.