И тогда брак для Антона превратится в мучительную пытку. Ведь по условиям договора жить молодые должны были среди орков и, кроме того, магический брак на крови нерасторжим.

– Ладно, – энергично воскликнул Андрей. – Незачем заранее хоронить надежду. Посмотрим, что они скажут на переговорах.

В большом зале приёмов, где располагались родовые артефакты Гимметвинов – герцогский трон и геральдический щит сегодня стоял длинный стол, по обе стороны которого тянулись ряды парадных кресел. Андрей хотел показать верховному шаману орков, как ценит и уважает их договор и их делегацию.

Поэтому он не стал садиться на трон герцога и этим подчёркивать свой статус, а расположился вместе с людьми на одной стороне стола. На другой расположились орки.

– Итак! – Андрей, не вставая, обратился к Урагашу. – Уважаемый верховный шаман союза орочьих племён. Настало время исполнить последнюю часть договора, без которой он не начнёт действовать. Мы должны договориться о дне свадьбы наших детей, и эта дата станет началом всех других договорённостей и условий между нашими народами. Вам слово, дорогой Урагаш.

Со стороны людей за столом сидели Александр Рекостен – советник короля и начальник департамента правопорядка; Андариан Гимметвин – герцог, владетель всех этих приграничных земель и руководитель переговоров с орками от имени короны; начальник департамента королевского сыска – Реган Гимметвин, владелец поместья «Зелёная Долина», начальник пограничного округа и командующий пограничными войсками; Мария Гимметвин – жена Андариана, землянка, магесса, преподаватель академии, Антон Гимметвин – младший сын Андрея и Маши – официальный жених орчанки.

Со стороны орков присутствовали Урагаш – верховный шаман орков, отец Синеги; Рарег – каган, верховный вождь орков; Улазаш – военный вождь; Синега – невеста Антона.

Визит был неофициальным, а потому здесь собрались только самые важные в этот момент переговорщики.

– Мы подписали договор пятнадцать лет назад. По твоему настоянию, женщина, – бросил Урагаш недовольный взгляд на Марию. – Он отодвинул срок свадьбы на пять лет. Это много. Синеге теперь тридцать лет. Она старуха.

Синега на этот спич вспыхнула, но промолчала, опустив голову, а орк невозмутимо продолжил.

– Однако, мы живём таким же сроком, как и маги, и она ещё долго останется молодой и гибкой лозой. Сегодня она просила дать ей здесь слово. Синега – моя единственная дочь, я согласился. Говори! – обратился шаман к дочери.

– Отец! Договор с людьми важен, я понимаю. Но у людей нет обычая скреплять такие договоры браком. И мы может отказаться от этого древнего обычая. Люди не будут против. Дай мне свободу, отец! Я сама хочу выбрать судьбу!

Девушка стояла, высоко подняв подбородок, и смело глядя в глаза отцу.