Передо мной — тщательно ухоженный газон, роскошные надгробия и сад, где скорбящие члены семьи могут найти минутку утешения среди красочных цветов.

Последнее пристанище Слоан совсем не похоже на это. Её тело покоится на государственном участке, а надгробные плиты потрескались и откололись. На некоторых даже есть граффити. Вокруг неё — обнищавшие лачуги, следы незаконного проживания. Наркотики свирепствуют. Ежедневные убийства ведут прямую линию к кладбищу.

Только сорняки, которые буйно разрастаются, пируя на разлагающихся костях, питающих почву.

Желчь поднимается в горле, и гнев, дремлющий в душе, вместе с яростью, кипящей под кожей, доходят до кипения.

То, что случилось со Слоан, — непростительно.

Виновный был пойман и сейчас сидит в тюрьме, но виноват не только тот, кто завладел ножом. Вокруг ходят люди, чьи руки испачканы в крови. Люди, которым ещё предстоит понести наказание.

Я уже должна быть дальше в своей миссии. В том, что расследование застопорилось, виновата я. Я слишком погрузилась в свою роль учителя в школе Redwood Prep. Я начала заботиться об учениках.

Некоторые из них — придурки, чего и следовало ожидать в таком эксклюзивном месте, как Redwood Prep.

Дети, получающие стипендию, занимают особое место в моём сердце.

Я хочу, чтобы они добились успеха.

Я хочу, чтобы они взлетели.

Я хочу стать стеной между ними и уродливой правдой, с которой мы со Слоан были вынуждены столкнуться в Редвуде.

Между хаосом с Каденс и Маллизом, расследованием преступника, виновного в пожаре, уклонением от своих чувств к Зейну — я была занята.

Всеми отвлекающими факторами.

Сегодняшние похороны растопили лед, сняли слой путаницы и все прояснили.

Я не просто преподаватель в Redwood Prep.

Моя цель гораздо глубже.

Слоан ждёт, когда я докопаюсь до истины.

Сжимаю руки в кулаки, когда священник произносит несколько слов о небесах и покое.

Виола, сестра Каденс, слегка всхлипывает. Тринадцатилетняя девочка одета в чёрное платье с пышной юбкой и чёрные туфли на каблуках. Каденс одета во что-то более официальное — чёрное бархатное платье А-линии и маленькую вуаль на лице.

Датч, Зейн и Финн одеты в одинаковые костюмы.

Забавно. Несколько дней назад они были в костюмах на свадьбе Каденс и Датча.

А теперь в костюмах на похоронах её матери.

После всех их безумных поступков я не могу не пожалеть эту компанию друзей. Потеря любимого человека, даже если он совершил множество ошибок, может разорвать ваше сердце на части.

Священник продолжает.

— И я знаю, что Тина наблюдает за нами с небес, улыбается и мечтает обнять вас.

Я так не думаю. Иногда мне кажется, что я вижу, как она смотрит на меня. Ждёт, когда я сделаю то, что нужно сделать, чтобы она смогла вернуться домой.