Дразнит меня своими морскими голубыми глазами.

Отвлекает меня своими полными губами.

Заставляет меня чувствовать себя ужасным человеком за то, что я замечаю такие вещи в студенте.

— Есть вопросы по главам, которые вы читали? — Спрашиваю я.

Рука взлетает вверх.

— Не столько вопросы, сколько разглагольствования.

— Я прочитала «Ромео и Джульетту» и до сих пор не понимаю. Зачем так усложнять жизнь? Если ты знаешь, что не должен быть с кем-то, то и не будь. Я устала от затянувшейся истории запретной любви. Шекспиру следовало бы написать что-нибудь другое.

— Это интересная позиция. Но я хотела бы обратить внимание на две вещи. Первое — Шекспир написал много разных пьес. Вторая — «Ромео и Джульетта» — это трагедия, а не история любви.

Мой пульс начинает гудеть, и я вместе со всем классом поднимаю глаза на принца, сидящего в своем кресле.

В отличие от других учеников, которые хотя бы пытаются придерживаться школьных правил, Зейн не беспокоится. Он — ходячее нарушение дресс-кода, начиная с обтягивающей чёрной футболки, заканчивая засученными рукавами пиджака, джинсами и военными ботинками.

Нити его фиолетово-чёрных волос лениво падают на глаза.

Я складываю руки на груди, по позвоночнику пробегает тепло.

— И с чем же вы не согласны, мистер Кросс?

— Трагедия. История любви. — Он двигает барабанной палочкой взад-вперёд. — Не обязательно быть одной или другой. Это может быть и то, и другое.

— Любовные истории должны заканчиваться счастливо.

Мейзи — моя лучшая ученица, и она тоже соперница.

— Эта пьеса заканчивается тем, что два главных героя умирают.

— Но они умирают из-за того, что безумно влюблены. Не может быть трагедии без романтики. Это все равно что секс на одну ночь без секса. — С лукавым блеском в глазах он непринужденно добавляет: — Ромео и Джульетта трахались, когда не должны были. Они знали, что может произойти, но все равно делали это. Даже если ты не называешь это любовью, ты должен признать, что это что-то близкое.

Горячие капельки пота скатываются по моей спине.

Зейн пристально смотрит на меня.

— Верно, мисс Джеймисон?

Моя грудь вздымается.

Сжимаю пальцы в кулаки.

Мейзи поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Как и весь остальной класс.

Я предлагаю деревянную улыбку.

— Я думаю, именно поэтому «Ромео и Джульетта» не утратила своей актуальности и сегодня. Здесь есть что обсудить. А теперь, если мы перейдём к главе…

Мои глаза встречаются с небесно-голубыми глазами Зейна, и, клянусь, как бы светлы они ни были, я вижу, что тени собираются, как буря, чтобы завладеть его взглядом.

Моя спина напрягается.

— Вы не ответили на вопрос.

Я сужаю глаза в ответ.

— И в чем именно заключался ваш вопрос?

— Влюбиться в того, кого не можешь иметь. В итоге теряешь все. — Его взгляд ласкает меня.