Сол был самым настойчивым в нападении на Холла, и в ту ночь я отмахнулась от этого замечания, потому что он — технически — истекал кровью и был покрыт синяками, потому что на него напали первым.

Но по тому, как он с ликованием наблюдает за мной, ожидая, когда я разрушу чью-то жизнь, я чувствую, что его мысли о мести Холлу не были реакцией на обстоятельства. Это был выход для ярости, которая уже кипела в его жилах.

— Эти банковские выписки — не то доказательство, которое мне нужно, так что придётся поторговаться.

— Ты можешь просто отправить Харриса за шахматную доску. — Замечает Финн. — Это достаточный боеприпас.

— Харрис — пешка. Мне нужны настоящие преступники, и он знает, кто они. — Я убираю телефон в карман и киваю. — Спасибо, ребята, за помощь. Я займусь этим дальше.

Зейн идёт за мной к двери, нахмурившись. Сильно.

— Харрис пытается замести следы. Отчаявшиеся люди — самые опасные и непредсказуемые. Ты не должна ничего делать в одиночку. Расскажи мне о своих дальнейших действиях до того, как ты их сделаешь.

Он плотно закрывает её.

— Можешь, но не обязана, тигрёнок.

Зейн подходит ближе, возвышаясь надо мной. Иногда я забываю, насколько он нелепо высок. Но даже так он меня не пугает.

— Это моя битва. Моя война. Я уже слишком глубоко втянула тебя и твоих братьев. Не тебе разгребать мой бардак.

— А если я захочу? — Шепчет он.

Моё горло сжимается, и я отвожу взгляд.

— А что, если я не захочу? Кто из нас победит?

Его пальцы смыкаются вокруг моего подбородка, и он поворачивает моё лицо так, чтобы я смотрела на него.

Зейн ухмыляется, самоуверенно и высокомерно.

— Я всегда получаю то, что хочу, тигрёнок. — Его пальцы обхватывают мою шею, и он притягивает меня к себе, его губы находятся на расстоянии вдоха от моего лица. — Ты не станешь исключением.

Отвратительно, как сильно сжимается моё тело, нуждаясь в его прикосновениях.

Я не хочу быть такой.

Я не хочу сгорать по нему так, как сгораю.

Какая бы тьма ни была внутри меня, она тянется к нему.

Зейн опускает руку, не поцеловав меня, и мне приходится упереться рукой в стену, чтобы не схватить его за рубашку.

Я не доверяю собственному телу, чтобы удержаться от него. Он словно завладел моими руками, ногами, сердцем.

Подняв взгляд на его тревожно-голубые глаза, такие же манящие, как чудовища, зовущие моряков на смерть, я понимаю, что если хочу выиграть ещё хоть одну битву в своей жизни, то должна выкинуть его из головы.

— Одна ночь. — Пролепетала я.

Он смотрит на меня сверху вниз, и понимание проносится по его лицу почти мгновенно. Холодная усмешка прогоняет пылающую страсть, которая была всего секунду назад.

Я медленно опускаю подбородок.

— Ты можешь получить меня на одну ночь, но после этого я больше никогда не захочу тебя видеть.