Ничего не понимающий Козодоев вошел в подъезд и обомлел: на площадке между первым и вторым этажом его поджидали несколько парней. Один из них был очень хорошо знаком Сергею.

– Пришел? – неприязненно спросил Козодоева его недавний мучитель Волк. – По маленькой жахнешь?

Сергей молча кивнул. Страх, охвативший его в первые секунды, прошел, но еще окончательно не выветрился: от волгоградских можно было ожидать чего угодно, любой каверзы.

– Без закуси выпьешь? – спросил Сергея незнакомый парень.

Козодоев вновь молча кивнул. В одной компании с Волком он чувствовал себя неуютно и, чтобы поскорее выйти на улицу, был готов даже литровую кружку сырой нефти выпить, а уж о водке и говорить нечего.

Парень в расстегнутом пальто налил Козодоеву полстакана «Андроповской». Сергей глубоко выдохнул и одним глотком опрокинул водку в себя. В тот же миг желудок обожгло, в груди стало горячо, на глазах выступили слезы.

– Снегом заешь, если назад попрет, – посоветовал парень в пальто.

– Иди на «стояк», сменишь Максвелла на минуту, – распорядился Волк.

Козодоев не знал, как расценивать угощение водкой в подъезде: как знак братского уважения или как скрытый подвох.

«Могут же, гады, специально напоить, – подумал он, – чтобы потом посмеяться. Развлечений-то в новогоднюю ночь немного: горка, пьяные выходки, драки с чужаками и девушки, если повезет. Мне должно повезти. Я с Лорой в одной компании гуляю».

В одиннадцать вечера Рыхлый скомандовал: «Снимаемся!» – и повел бригаду на квартиру Бурлакова. Козодоев не подал вида, что у него с этим местом связаны какие-то воспоминания. Смело перешагнув порог, он сбросил пальто в общую кучу у одежного шкафа и пошел за стол, накрытый в зале.

Праздновали наступление нового, 1983 года большой компанией: десять парней и шесть девушек. Козодоева посадили рядом с Лорой, это он счел хорошим знаком. До наступления полуночи проголодавшиеся на свежем воздухе ребята смели со стола все съестное и выпили почти половину заготовленной на ночь водки. Во время застолья Сергей несколько раз пытался поговорить с Лорой, но безуспешно: все за столом говорили одновременно, перебивая и перекрикивая друг друга.

Под бой курантов Максвелл стрельнул пробкой в потолок, наполнил стаканы шампанским. Сергею досталось совсем чуть-чуть – ровно столько, сколько он обещал выпить матери.

– А теперь – на горку! – позвал всех бригадир.

Сергею не хотелось идти на бульвар в одной компании с волгоградскими, но отказаться он не мог."

"«Сейчас половина пятьдесят пятой школы на горку припрется, и все увидят, с кем я встречаю Новый год, – раздраженно подумал Сергей и тут же успокоил себя: – Да и черт с ним! Я подписку о невыезде из родных дворов не давал.