– Чушь не чушь, но все уже целый месяц обсуждают похороны и верят, что гроб выскользнул из рук и грохнулся на дно могилы. Знаешь, почему люди верят в эту небылицу? Потому что они в падении гроба хотят увидеть некий знак свыше, мол, держитесь, товарищи, не только гробы падают. Народ наш жаждет перемен, он устал от лжи, от этой серой повседневности, от отупляющего однообразия.

– Нашел где о политике речи толкать, – хмыкнул Ефремов."

"– О чем еще в столовой говорить как не о политике? Не о делах же. Ты, Игорь, обернись и посмотри вокруг себя: все в зале заняты своим делом, все сосредоточенно жуют и ни на кого не обращают внимания.

Как-то, по молодости лет, я баловался стишками и написал целую поэму о Нью-Йорке. Что ты ухмыляешься? О чем еще писать в шестнадцать лет? В юном возрасте надо мечтать о дальних странах, а не о сборе металлолома на субботнике. Так вот, в моем произведении была такая строка: «Не ищи ты здесь спасенья, ты – один среди толпы». Нас сейчас двое, но мы в этом зале одни, как два ковбоя в бескрайней прерии.

Словно увидев у кассы что-то необычное, Турист замер, не донеся вилку с насаженной сосиской до рта, подумал секунду, выбрал из роя мечущихся в голове мыслей самую подходящую и продолжил:

– За твоей спиной сейчас десятки рабочих, которые по большому счету бездельники.

Они получают зарплату за то, что никому не нужно, за ложь. Но пойми меня правильно: их, работяг, я ни в чем не виню. Они такие же бесправные винтики в нашей системе, как я и как все вокруг. Что выпускает типография издательства «Советская Сибирь»? Макулатуру, которую никто не читает. Моего отца, коммуниста, заставляют выписывать журнал «Агитатор». Будь моя воля, я бы назвал это издание «Вспышка», потому что жизненный путь его до предела краток: из почтового ящика – в туалет, за трубу около унитаза… М-да, что-то я за столом не о том говорю. Ну да ладно! Нормальному мужику глупыми сравнениями аппетит не испортишь. На чем я остановился? На лжи. Я как-то задумался: есть ли просвет в этом море лжи, есть ли крупица правды в тоннах газетной бумаги, и пришел к выводу – нет. Посуди сам: в общесоюзных газетах можно читать только международные новости и спорт. В областной газете и этого нет. Читать нашу «Советскую Сибирь» вредно для психического здоровья. А телевидение? Включи программу «Время», и дикторы бодро отрапортуют тебе, что у нас в стране мяса – завались! И где оно? Почему дикторы не подскажут нам, в каком году и в каком магазине мясо было в последний раз в свободной продаже? Где они, эти Кирилловы и Шаталовы, мясо на прилавках видели? В московских гастрономах? Давно известно, Москва – это витрина СССР, в ней все есть.

– Я, кстати, мясо в магазинах помню, – вставил Ефремов.

– Когда? В конце 1960-х? Я тоже его помню.