Странная внезапная тяга касаться его кожи, чувствовать его губы на своих, касаться своим языком его, напористого и жадного, властного и берущего всё без остатка.

Жар спускается вниз, стекает огненной рекой по подбородку, груди, заставляет соски под влажной после океана тканью стать твёрже, чувствительнее. Стону в рот Кирилла, но даже удивиться самой себе не получается. Просто делаю, что чувствую, ругать себя за слабость буду потом.

Кирилл проводит рукой по моей спине, оглаживает поясницу, сильнее к себе прижимает, а я чувствую себя странно после всего, что случилось в эти дни.

Страх, адреналин, решимость и отчаяние всё ещё бурлят во мне, а ещё любопытство. Жгучий интерес – что там, по ту сторону жизни, в которую я однажды закрыла для себя дверь?

Страшнее всего, что я решила переступить черту именно с Кириллом – с человеком, который не должен вызывать во мне желание и похоть. Человека, которого искренне хотела ненавидеть.

– Ты голодная, – шепчет мне в шею. – До всего голодная.

Хочу что-то ответить, но язык заплетается, не получается выдать хоть сколько-нибудь осмысленные фразы. Бросаю затею парировать, только снова тянусь к губам Кирилла, заглушая голос разума.

Позволяю Раевскому ввести меня в домик. Он не перестаёт меня целовать, не даёт глотнуть хоть сколько-то кислорода, касается везде и нигде. Мне так хорошо сейчас, мамочки, до какой же степени мне хорошо. Предательское тело плавится под прикосновениями, внизу живота настоящий пожар, а изнутри, на закрытых веках, транслируется пошлое и отвязное кино.  И рейтинги у этого фильма минимум 21+.

Половицы скрипят под нашими ногами, но я лишь краем сознания цепляю этот факт. Мельком вижу обстановку вокруг: кресло-качалку, книжные полки, широкое окно в пол, а за ним бассейн, а запах горячего тела Кирилла вытесняет все прочие ароматы, забивает лёгкие, главенствует.

И хочется дышать только Раевским, трогать его, ощущать каждой клеткой.

Кирилл пинком распахивает дверь в спальню. Мы попадаем в сумрачную комнату, в которой пахнет лавандой и ещё чем-то неуловимым, но очень приятным.

Позволяю Кириллу толкнуть себя к кровати. Собственно, я не хочу с ним спорить или бороться – внезапно хочу подчиниться и делать всё, что он скажет. Не только потому, что ничего в интимных делах не понимаю, а оттого, что признаю его власть.

Склоняю перед ней голову. Отдаюсь во власть сильного самца, ведущего меня за собой.

Сажусь на кровать. Опираюсь на руки, смотрю на Кирилла.

– Ты очень большой, – говорю глупость, но на умные мысли и дерзкие слова мой мозг нынче не заточен. Только ерунду и может генерировать.

– Я везде большой, – предупреждает, а я закрываю глаза, пытаясь осмыслить этот факт.

Несмотря на свою отсталость в вопросах секса, я прекрасно разбираюсь в физиологии.