– Элизабет, тебя не просто опоили – это был яд, который по внешним данным действует как крепкий магический напиток и последствия от него с теми же симптомами – сильная головная боль, тошнота, забывчивость. Яд хорошо замаскирован и если его вовремя не вывести, то через сутки может наступить либо смерть и это в лучшем случае, либо паралич.

Краем глаза я различила большой силуэт. Голова болела жутко, но рассудок я всё же не потеряла. Это был мой ошибочный муж – преступник, которого я спасла от казни.

Но кто меня отравил?

А как же мои друзья?!

– Хорошо… – выдавила из себя и, скривившись, всё же выпила мерзкое зелье.

Жить я хочу. И хочу узнать, кто же этот подонок, посмевший подсунуть мне яд?!

Но всё будет потом, сначала – очищение от этой гадости.

Когда после очередного глотка преотвратного зелья меня перестало тошнить и выворачивать, мужчина осторожно поднял меня на руки и понёс в ванную со словами:

– Я вызвал горничную. Она наполняет ванную. Она поможет тебе раздеться и помыться.

Я молча кивнула и положила голову на его сильное плечо, закрыла глаза и расслабилась. Только прижалась теснее, как кошка, оказавшаяся в надёжных руках.

Голова перестала болеть. Тошнота ушла. Я ощущала лишь усталость и облегчение, что, наконец, кошмар закончился.

И да, помыться мне не мешало.

– Всё будет хорошо, – сказал Джон.

Его голос перекатывался в груди рядом с моим ухом, и стало на удивление спокойно.

Он оставил меня наедине с горничной, но я отпустила её.

– Я сама, уходи, – сказала девушке и под укоризненным взглядом Джона Моргана выставила горничную за дверь ванной.

Оставшись одна, прислонилась спиной к двери и всхлипнула.

Слёзы не по моей части. Чтобы ни случилось – я никогда не плакала. Но сейчас после всего произошедшего я дала волю слезам.

Тихо плача, сняла с себя тюлевое платье, которое специально сшила у модистки для девичника, и бросила его прямо на пол. Оно было измятое и испачканное в рвоте. Но особенно, теперь напоминало о самом кошмарном дне в моей жизни – я вышла замуж по ошибке. Это была не просто роковая ошибка, а следствие чужого замысла – если бы не Джон, в ближайшие часы меня бы уже не было.

Всхлипнув, стянула с себя чулки, комбинацию, избавилась от облегчённого корсета и забралась в ванну, наполненную горячей водой с шапкой воздушной и ароматной пены.

Немного погрелась, затем умылась мыльной водой, почистила зубы и сплюнула зубной порошок в ковш.

Полностью распустила волосы из испорченной причёски. И все это время я судорожно сглатывала и моргала – только бы не разрыдаться в голос!

Но когда я с отчаянием до красна тёрла себя губкой, сдерживаться не хватило сил.

Сначала крупные слезинки медленно покатились по щекам.