Молодой человек весь в чёрном, как и я, и это тоже чуть-чуть приободряет, потому что рядом с моей сестрицей я боюсь выглядеть какой-то зачуханной галкой на фоне многоцветного оперения яркой певчей пташки.

- Рад знакомству, мадемуазель де Тремон! А теперь поторопимся. Нам желательно успеть за ночь добраться до порта, - сдержанно сообщает граф Винтерстоун, а потом подаёт мне руку, чтобы помочь забраться по высоким ступеням в карету.

Я смотрю на эту руку почти что с ужасом.

Это ещё что? Я для начала вообще отвыкла от вида каких бы то ни было лиц мужского пола. А тем более, с такими манерами.

Чтоб ко мне прикоснулся мужчина – даже в перчатках, как положено по этикету – и мысли не могу допустить. Страшно так, будто сейчас Небесная Дева лично спустит с небес молнию и покарает меня за это ужасною карой.

Граф хмурится в недоумении. Наверное, не понимает, почему смотрю на его руку как на дикого зверя. Ситуацию спасает сестрица, которая с восторгом принимает эту руку и вспархивает по ступенькам, махнув пышными юбками так, что задевает его.

- Вы так любезны, Ваша светлость! – сияет благодарной улыбкой… и нет, мне почудилось, наверное, что эта самая Светлость сейчас едва заметно поморщился?

Неужели моя очаровательная сестра умудрилась и его достать за время поездки? Да быть того не может! Сколько себя помню, она очаровывала всех и вся.

А тем более сейчас, когда она выросла такая красавица.

Я, наверное, устала, и мне показалось.

Быстренько вскарабкиваюсь по ступенькам сама, сбивчиво отвергая помощь графа и уверяя, что справлюсь. По пути, разумеется, наступаю на собственное платье и едва не падаю. Сесиль кривится так, будто у неё зуб болит.

Я забиваюсь в самый дальний уголок справа от сестры, отсаживаюсь от неё как можно дальше, пытаюсь сжаться в незаметный комочек. И так всю дорогу будет ныть, что я ей мешаю и занимаю слишком много места, я уверена.

- Где ваши вещи, мадемуазель де Тремон? – спрашивает граф, заглядывая внутрь. – Я прикажу кучеру их разместить.

Аккуратно ставлю небольшой свёрток со своими пожитками у ног.

- Все со мной, - улыбаюсь смущённо.

В глазах графа появляется странное выражение, он присматривается ко мне внимательнее. Отвожу взгляд, разглядываю пышное убранство кареты, обитой бордовым плюшем.

Да уж, батенька денег не пожалел, устраивая комфорт любимой своей дочери! Которая тем более умудрилась составить такую выгодную партию. Представляю, как он ею гордится.

- В таком случае, можем трогать.

Граф забирается в карету с ловкостью человека, полжизни проводящего в путешествиях. Усаживается напротив меня, на свободную лавку. Стучит о переборку, и карета дёргается. Лошади нетерпеливо ржут, они явно застоялись, и им не терпится разбежаться.