Я уже побывал в вашем краю не так давно, в составе брачного посольства Его величества. Увы, мне не была в нём предоставлена такая честь, как право голоса. Лишь организационное сопровождение, - ровным светским тоном отвечает мне граф.

Как будто ничего такого не сказал.

А на самом деле мне только что было чуть ли не прямым текстом сказано, что будь его воля, мою сестру своему королю в жёны он бы ни за что не выбрал.

Я едва успеваю спрятать смешок в ладони и изобразить, что закашлялась.

В глазах графа немедленно заплясали смешливые огоньки, хотя лицо и осталось бесстрастным.

Он понял, что намёк добрался по адресу.

Некоторое время мы молчали. Молчание в карете установилось очень уютное, и я хотела как можно дольше продлить это тёплое ощущение. Ещё успею выспаться.

Украдкой я продолжала рассматривать своего нового знакомого. Красивый какой мужчина! Пожалуй, я понимаю, чего так с ума сходит Сесиль.

Хотя, нет, не понимаю – она же без пяти минут как замужем! Ей сейчас положено думать только о своём женихе. А она как всегда в своём репертуаре.

- Послушайте, а как вам удалось заставить Настоятельницу меня отпустить? – решаюсь, наконец, задать вопрос, который так давно вертелся на языке.

Граф выходит из долгих раздумий, в которые успел погрузиться. Мягкий свет фонаря за окном раскрашивает всё вокруг глубокими тенями. Чётко очерченный аристократический профиль справа от меня, скамьи и небольшой столик со скруглёнными краями, прикрученный к стеночке под окном, фигуру сестры, спящей крепким сном праведницы.

- Что, простите?.. Ах, да. Позвольте не посвящать вас во все детали, - деликатная улыбка смягчает резкость, которую приобрели его черты в задумчивости.

Видимо, проблемы графа мучают непростые. – Не совсем правильно было бы ронять авторитет Настоятельницы в глазах послушниц. Но, скажем так, я долгое время трудился под руководством одного мудрого человека, главы Тайной канцелярии Его величества, и тот снабдил меня немалым количеством сведений, которые могут пригодиться в пути. Рад, что действительно пригодились.

Значит, шантаж. Какие-то постыдные тайны нашей Всеблагой Девы.

Я бы пару лет жизни отдала, чтоб узнать, какие.

Но граф, очевидно, мне этого не скажет.

Может, грехи молодости? Поэтому она такая злая и так нетерпима к тем, кто даже мысль допускает о… любви?

Я впервые задумалась. Я же вот вроде сейчас на свободу еду. Там же будут мужчины.

А вдруг я там смогу влюбиться?

Я покосилась на графа. Вот, например, симпатичный. Можно даже сказать, замечательный.

Внимательно еще раз рассмотрела, пользуясь тем, что граф снова погрузился в глубокие думы под мерную тряску кареты.