Сама не знаю, как я могла его не заметить. Но она своими глазами видела всю «спасательную операцию», потому что давилась от смеха, когда я подбежала к ней с её вторым сыном.

— Лили, ты — нечто! — Макс не на шутку развеселился, прикрывая глаза ладонью.

Я тоже улыбаюсь, но, по большей части, чтобы спрятать своё уныние. Мне всё сложнее строить из себя мисс Невозмутимость и делать вид, что я не уязвлена его отношением ко мне. Мои мысли всё время убегают к разговору с Джилл, и я пытаюсь отыскать в каждом его взгляде, каждом движении, каждом прикосновении хотя бы малейший намёк на то, что она права в своих предположениях.

Недосказанность между нами витает в воздухе тягучим туманом, отделяющим нас друг от друга, не дающим как следует рассмотреть. Мы словно стоим по разные стороны непроглядной пропасти, соединённой шатким висячим мостом. И никто из нас не решается ступить на него, боясь обрушения.

Вроде бы сидим болтаем, как старые-добрые приятели, создавая иллюзию штиля, а внутри бушует ураган высшей категории. Его взгляды украдкой, когда он думает, что я увлечена разглядыванием обстановки, будто случайное касание руки лишь усугубляют мои мысленные метания.

Интересно, он прикидывается так же, как и я? Со мной всё понятно, а он-то зачем это делает?

— Значит, с тех пор вы подружились? — голос Макса врывается в мои сумбурные думы.

— Не совсем. После этого они стали появляться на пляже практически ежедневно. Близнецы постоянно тусовались рядом со мной, чем была безумно довольна Мел. Она спокойно загорала на шезлонге, пока мы с детьми запускали фрисби. Думаю, будь её воля, она с удовольствием поселила бы меня с ними.

Конечно, я шучу. Просто Мелисса устала от материнских будней, а мне нравилось проводить время с мальчуганами. Даже моя спасательная команда закрывала глаза на то, что я периодически отлынивала от своих прямых обязанностей.

— Из тебя выйдет отличная мать, — произносит Макс, отводя взгляд в сторону детей.

Наш разговор сворачивает на запретную для меня дорогу и только бередит заживающие раны, но мой рот сам против воли спрашивает:

— А ты никогда не думал о том, каким мог стать отцом?

— Думал, — слегка кивает, возвращая ко мне свой потемневший взгляд.

 — Но я не хочу, чтобы мой ребёнок видел отца только на фотографиях и по праздникам.

— Работа на первом месте? — иронично усмехаюсь.

— Лили, я сделал свой выбор и не вижу себя в другом.

— Ясно, — с преувеличенным интересом пялюсь в пустую чашку, как будто в ней транслируют интереснейший фильм.

— Что тебе ясно? — Макс немного подаётся ко мне, укладывая локти на стол.

— Что ребёнок был бы для тебя помехой.

— Нет, Лили. Дело не в каком-то гипотетическом ребёнке, а во мне.