Роберт же в это время невозмутимо переодевается в уличную одежду.

— Кто это? Твой зених?

У меня слова застревают в горле от внезапно образовавшегося кома, препятствующего вдоху и выдоху. Кем его представить? Другом? Боссом? Мой спутник выручает меня:

— Привет, дружище, я — Макс, — присев на корточки, он с дружелюбной улыбкой на лице протягивает ему руку. — Мне нравится твой подход к делу. Я бы поступил так же, — и подмигивает.

Естественно, увидев соратника в лице взрослого мужчины, Бобби в одночасье воодушевляется и вкладывает свою ручонку в его ладонь. Миссис Крюгер глубоко вздыхает, недовольная тем, что мы поощряем рукоприкладство и эксгибиционизм.

Нет уж, пусть воспитанием занимаются родители.

Пока дети переодеваются, отхожу к полке с поделками, не переставая думать о том, что Кроу проигнорировал вопрос ребёнка. С другой стороны, лучше так, чем услышать ответ: «Нет». Или ещё хуже: «Конечно, нет». Пока рассматриваю странное существо, похожее на броненосца, за мной бесшумно встаёт Макс. Мне не нужно было слышать его шаги, чтобы догадаться о его приближении. Я почувствовала его обжигающее дыхание на своём затылке.

По спине сверху вниз волнующей дорожкой пробегает озноб. Пока я запрещаю своему разуму не реагировать на его присутствие, моё тело живёт собственной жизнью.

— Есть идеи, кто это? — спрашивает вполголоса, случайно задевая губами моё ухо.

— Хм, сверху нечто похожее на чешую. Я бы сказала, броненосец, но лебединая шея сбивает с толку, — непринуждённо отвечаю на вопрос, никак не показывая свои истинные эмоции.

Я оборачиваюсь и упираюсь взглядом в его губы. Они так близко. До одури хочется снова ощутить их на себе. Почему у нас всё так… неопределённо?

— У него четыре ноги, Макс, — хмурю брови, по которым он шустро проводит своим большим пальцем, как бы разглаживая.

Зачем он мучает меня?

— А надпись на стенде видела?

Отворачиваюсь от него и поднимаю взгляд наверх, чтобы только убедиться в его словах. Надпись гласит: «Лепим голубь мира». Прикрываю рот ладонью, чтобы приглушить своё хихиканье. И снова смотрю на монстра в своих руках. Боже, дети — это чудо природы какое-то.

— Понлавилось? Я лепил! — я догадалась, что лепил Роберт, потому что все поделки подписаны.

Именно поэтому мой взгляд и зацепился за это пластилиновое создание.

— Это просто…вау, Роберт! У меня нет слов! — склоняюсь к гордому мальчишке, чтобы задать мучающий меня вопрос: — А почему у него четыре ноги?

— Стобы мог стоять! — даёт вполне разумный ответ, от которого у меня губы сами собой растягиваются от умиления.

Когда-нибудь у меня будет такой же смышлёный малыш.

Глава 24.2 Цветы жизни

— Тебе не кажется странным, что их зовут одинаково? — спрашивает Макс, понизив голос, пока дети резвятся на батуте.