Ноги запрыгали к месту взрыва, голова покатилась адским колобком, руки поползли, загребая пальцами и подбирая на ходу другие части. Не прошло и нескольких минут, как гуль сложился обратно в целую фигуру и заковылял в мою сторону, догоняя мёртвых товарищей.

— То есть, — Киж вздохнул, — порубить эту гадость на части не выйдет. Хотя, если шинковать на мелкие кусочки, то…

— Дмитрий Иванович, замолчи, пожалуйста. Ты меня отвлекаешь.

Прикинув варианты, я решил вернуться к идее с огнём. Если что-то горит плохо, нужно просто добавить температуры. И жечь сразу до мелкого пепла, чтобы невозможно было собраться в начальную форму.

А что у нас из магии даёт жар сильнее всполохов? Только деланная магия.

Протянув руку, я вытащил из пустоты middle wand. Нервный принц давно не был в деле и подрагивал от переполняющего его эфира. Я нарисовал перед собой Знак Огня размером с каретное колесо и отправил его в полёт.

Вжух! Со свистом фигура полетела над песком, заставляя воздух дрожать и распространяя вокруг себя волны жара. Но я слегка промахнулся, и Знак задел гуля по касательной. Впрочем, так тоже вышло неплохо — деланный символ дотла сжёг руку гуля и «отгрыз» кусок туловища.

Тот не заметил потери, продолжая переть вперёд, но стал кособочиться и припадать на одну ногу. Отличненько! Только целиться надо лучше, и с бандой покойников разобраться не составит труда.

Я принялся рисовать Знаки и один за другим отправлять в гулей. Сжёг первого, выпустив подряд три фигуры. Затем второго. С третьим получилось даже смешно — Знак спалил верхнюю часть туловища, а нижняя продолжила шагать как ни в чём не бывало. Когда гули подошли шагов на двадцать, мы с Кижом отбежали подальше, разрывая дистанцию, и я продолжил кидаться Знаками.

Пустив в расход половину мертвецов, я услышал за спиной крики и обернулся. Где-то в половине версты от нас на невысокой плоской скале стояли туареги и размахивали руками.

— Константин Платонович, смотрите!

Киж дёрнул меня за рукав, указывая на два часа от гулей. Ёшки-матрёшки! Это что вообще такое? На первый взгляд показалось, будто песок стал жидким и по нему бегут настоящие волны. Но стоило присмотреться, как стало ясно — в песке двигались тела метров по пять в длину, гоня над собой пологие барханчики.

Шесть сухопутных «торпед», закопавшись в песок, шли на перехват ходячих мертвецов.

— Что это, Константин Платонович? — Киж схватился за рукоятку меча-такубы, — Вы такое раньше видели?

Ответить я не успел. «Торпеды» настигли гулей и разошлись веером, нацеливаясь на каждого из мертвецов.

— Мать моя женщина! — выдохнул Киж, непроизвольно отступив на шаг.

Мертвецы начали рывком уходить в песок, будто их хватали за ноги и утаскивали под землю. Как морковки, которых дёргают наоборот.