Чувствую, победу над Вэйном мне долго будут припоминать. Эх, и зачем мне такая слава? Лучше бы меня недооценивали, чем считали сильным противником.

– Ты встречаешься с Марком? – вдруг спросила Хойя.

– Встречаюсь? – я недоумённо посмотрела на однокурсниц.

– Маина рассказала, что вы выглядели, как парочка, – скривилась девушка. – А потом Марк из-за тебя так отделал Енгука, что тот отправился в лазарет. Видела его там. Когда я уходила, он ещё в себя не пришёл. До завтра точно на койке проваляется.

Сплетница открыла рот, чтобы что-то сказать. Икнула и в итоге ограничилась лишь кивком. Вид у Маины был крайне несчастный. Её буквально распирало от желания поделиться наблюдениями и выводами, забросать меня десятком-другим вопросов, но на связную речь она была не способна.

А я эгоистично порадовалась, что Маину одолел приступ икоты. Может, молчать больше станет? Или думать перед тем, как говорить?.. Нет, вряд ли. Она даже в таком состоянии умудрилась донести до соседки последние сплетни.

– Так вы встречаетесь? – повторила вопрос Хойя.

Встречаемся ли мы? Я знала, что нравлюсь Марку, да и сам он был мне симпатичен. Опять-таки Марк пригласил меня на бал, и я согласилась. Но встречались ли мы? И хотела ли я этого?..

– Не знаю, – честно ответила я.

– Если обидишь его, то пожалеешь. Очень. Поняла? – не спуская с меня взгляда, серьёзно сказала девушка.

Я кивнула. Похоже, Хойя только что благословила меня на отношения с Марком. Невольно я прониклась уважением к немногословной и циничной однокурснице. Не уверена, что смогла бы так себя повести, если бы парень, который мне нравился, начал встречаться с другой.

На сессию пришлись самые спокойные и одновременно напряжённые недели за всё время, что я провела в школе. Я старалась набрать максимум баллов на экзамене, потом возвращалась к себе и полночи училась, чтобы следующим утром отправиться сдавать очередной предмет. Другие ученики, казалось, вели себя так же. С каждым днём напряжение нарастало…

Я ожидала, что на экзаменах особенно разойдутся любители пакостить исподтишка и подставлять конкурентов. Но всё было тихо. Во время сессии за проступки налагались двойные дисциплинарные штрафы. Если же студента уличали в том, что он пытался кому-то навредить, то наказывали особо сурово – с первого курса, не дожидаясь окончания сессии, уже отчислили двоих ребят…

Соперничество на втором курсе не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось на первом – там была настоящая битва. У трети учеников не имелось денег, чтобы оплатить следующий семестр, а потому они отчаянно дрались за место в десятке. Выходцы из знатных семей тоже не хотели уступать детям рыбаков, крестьян и ремесленников. Сильных студентов хватало и среди бедняков, и среди дворян.