И снять тоже! Это сильно расширяло круг подозреваемых… и ничего не доказывало. Если бы убийство хотели скрыть, то завалили бы тело камнями, укрыли в расщелине, использовали плетение более сложного уровня… Оставалось лишь гадать – преступник не мог лучше замаскировать тело, или не видел в этом смысла? Быть может, он даже хотел, чтобы тело нашли.

И главный вопрос – что теперь делать мне? Поделиться своими подозрениями с ректором или проявить осторожность и посмотреть, как будут развиваться события?..

Раздумывала я долго, взвешивала все за и против, и в итоге пришла к выводу, что не стоит рассказывать Хон-Шину про нападение Ланы и ночёвку у Вэйна. Доказательств первого у меня не было. А перед тем, как признаваться в нарушении школьных правил, стоило переговорить с Вэйном. Ведь наказание грозило не только мне. Не хотелось подставлять парня, который не раз меня выручал.

Несмотря на то что меня мучила совесть, я не хотела вылететь из школы. Если меня исключат, Сину это не вернёт. Единственное, что я могла сделать для соседки – найти настоящего убийцу.

Всё-таки я эгоистка. Вот, даже оправдание своему решению нашла…

В этот раз Хон-Шин предпочёл встретиться со мной в комнате, которая примыкала к его кабинету. Наверное, именно здесь заседал школьный совет.

По центру помещения стоял длинный низкий стол, во главе которого располагалось массивное и жутко неудобное на вид резное кресло, по бокам – несколько кресел попроще. Окон в комнате не было, мягкий свет лился прямо с потолка. На отделанных деревянными панелями стенах висели старинные гравюры.

Ректор царственно опустился в похожее на трон кресло и указал на место справа от себя. Чувствуя себя так, будто мне предстояла беседа не с главой школы, а с пыточных дел мастером, я осторожно присела.

– Рассказывайте, – коротко сказал Хон-Шин.

– В прошлый раз я уже всё рассказала…

Чонрэец смерил меня тяжёлым взглядом.

– В прошлый раз мы расследовали исчезновение студентки. Теперь же в школе произошло убийство. И вы, Анастасия, не только жили с Синой в одной комнате, но и видели её последней, направили к месту гибели.

Тьма, как я об этом не подумала! Не только я – алиби Вэйна, но и он – моё!

И ведь у меня даже мотив есть! Сина в рейтинге была двенадцатой, а я тринадцатой. Мы обе стремились попасть в десятку лучших учеников, конкурировали в учёбе. Теперь, когда Сина умерла, я поднялась на одну ступеньку в рейтинге.

– Меня в чём-то подозревают?

– Пока нет. Но утром вам придётся побеседовать со следователем из столицы.

– Н-нет… – Вздохнув, я начала рассказывать.

Иногда ректор перебивал меня и задавал вопросы. Особенно его интересовала ссора Вэйна и Сины, мой последний разговор с соседкой и… Марк.