Но кто-то из нас должен был держать себя в руках и сохранять трезвость рассудка.

– Если, – я особо выделила это слово, – Вэйн убил Хани, то не значит, что Сину убил тоже он. И если ты сейчас обвинишь Вэйна, то настоящий убийца может остаться безнаказанным. Дождись результатов расследования!

– А что их дожидаться? И так ясно, Вэйн опять окажется невиновен. Сина всего лишь простолюдинка, даже не отличница. Скажут, что она пыталась бежать из школы, неудачно упала и раскроила горло о камень. Вот увидишь!

– Если, – я вновь выделила слово, – всё будет именно так, тогда и поговорим! И если Вэйн действительно виноват, то этого я тоже не оставлю…

– Не побоишься пойти против дракона?

Тьма, во что я ввязалась?! Но отступать было поздно, да и не могла я пойти на попятную.

– А я похожа на трусливую?..

Марк некоторое время на меня смотрел, а потом отвёл взгляд.

– Надо сообщить в школу, что мы нашли Сину.

Вот тут он прав! Мы слишком увлеклись выяснением отношений.

– Иди. Я останусь с ней.

– Неправильно оставлять её одну. Я просто не могу…

– Здесь может быть опасно.

– Вряд ли убийца бродит поблизости, да и мы всё вокруг осмотрели. Не волнуйся, за себя постоять смогу. Я не трусливая, ты же помнишь, – слабо улыбнулась я.

Кивнула, а затем придержала парня за рукав.

– Обещай, что будешь держать себя в руках. Ладно?

Марк поморщился и вздохнул:

Когда лоссаец ушёл, я сплела сразу три защитных контура. Возможность получить дисциплинарные штрафы сейчас казалась сущей мелочью. Даже если не войду в десятку лучших и придётся уйти из школы, жизнь на этом не закончится!

Была бы моя воля, я не осталась бы рядом с телом и секунды. Но кто-то должен был сообщить новость в замок и проследить за местом преступления. А Марку я теперь не доверяла… Именно он выглядел наиболее вероятным подозреваемым. Он в тот вечер помогал на конюшне. Его искала Сина. И хотя Марк не походил на убийцу, мне хотелось ему верить, но… Всегда оставалось это проклятое «но»! Я вообще никому не могла верить – преступником мог оказаться любой одарённый. В школе сто восемьдесят три студента, двадцать пять преподавателей и административных работников. Убийцей мог быть кто угодно!

Медленно, через силу, повернулась к Сине. Ноги подкосились, и я опустилась на камни рядом с мёртвой девушкой.

Совесть больше не молчала. Она кричала. Вопила.

Светлоокая, какая же я эгоистка!

Я знала, что соседке тяжело. Знала, что если она не войдёт в десятку лучших, то её отчислят и лишат дара. Видела, что в последние дни Сина была сама не своя, но не предложила помощь, не попыталась поговорить по душам. А когда соседка пропала, то беспокоилась больше о себе. Боялась, что в школе узнают о моей ночёвке у Вэйна. Жалела, что пришлось отвлечься от учёбы.