Один из этих двоих мужчин был облачен в белоснежный плоеный воротник, шелковые чулки и пышные короткие шаровары. На втором был костюм шута. Голову его увенчивал колпак с бубенчиками. Оба кланялись подъезжающим знаменитостям и услужливо распахивали перед ними дверь в театр.

Моя Длина, жадно разглядывая «бомонд», то и дело произносила, как заклинание, громкие имена с полос «светской хроники». А в промежутках обращалась к Олегу:

— Замогильно! Какая тусовка!

Андрей Станиславович и папа Олега, оставив Светлану Сергеевну приглядывать за ребятами, отправились в дирекцию получить контрамарки.

Темыч и Пашков тоже зря времени не теряли. Обежав вокруг шута и мужчины в плоеном воротнике, они восторженно сообщили классу:

— На спинах у обоих мужиков таблички. Один называется Шекспир, а другой — Меркуццио.

— Зашибись-умри! — осталась в полном восторге Моя Длина.

— Про Шекспира я знаю, — вмешался Марат Ахметов. — А Меркуццио, что это за парень такой?

— Это, знаешь ли, шут из «Ромео и Джульетты», — выразительно покосившись на Таню, объяснила Катя.

— А почему он тогда здесь, на улице? — не доходило до Ахметова.

— Раз стоит, значит, так надо, — убежденно произнесла Моя Длина.

Ей нравилось тут все больше и больше. Она обожала подобные мероприятия. Вскоре подбежали запыхавшиеся Борис Олегович и Андрей Станиславович.

— Пошли. Все в порядке.

Класс дружно устремился в узкий проход, увлекая за собой нескольких кино- и театральных знаменитостей, а также Шекспира и шута.

Послышались протестующие крики. Но десятый «Б» на них не отреагировал. Ребят влекло вперед большое искусство.

Быстро раздевшись в гардеробе, ребята устремились в тесный зрительный зал.

Оказалось, что в проходах сидеть не придется. Благородные Прошечкины отвели десятому «Б» целый ряд. Это обстоятельство повергло Мою Длину в новый приступ восторга.

— Такая крутая премьера, а нам — весь ряд! — воскликнула она.

Десятый «Б» шумно расселся по местам. Женька с Наташкой Турундаевской устроились вместе с ребятами.

— Я не заметил, — повернулся Женька к Олегу, — буфет тут есть?

— Начинается, — трагически закатила глаза Катя. — Ты, Женечка, интересно, хоть когда-нибудь о еде забываешь?

— Иногда забываю, — обезоруживающе улыбнулся тот.

 — Но в театре во время антракта сходить в буфет — это святое дело.

— Вот именно, — горячо поддержал Марат Ахметов. И, повернувшись к Олегу, добавил: — Так есть тут буфет?

— Буфет-то есть, — откликнулся мальчик в очках. — Только, — заглянул он в программку, которую успел приобрести по дороге в зал, — вынужден вас огорчить: антракта не будет.

— Как это не будет? — возмутился Марат Ахметов. — Спектакль без антракта? Что же, нам так и придется все время в зале торчать?

— Именно, — ухмыльнулся Олег.