«Надо заканчивать, — думала она, — у меня больше нет сил тянуть этот воз, у меня иссякает фантазия, у меня пропал кураж. Я больше не хочу заниматься этим делом. Пусть Денисов через своего друга-банкира добивается, чтобы австрийские власти потребовали выдачи Саприна. Пусть делают что хотят. Если Денисов и его австрийский друг сработают достаточно грамотно, у нас будут основания разговаривать и с Саприным, и с Шориновым. А так все бесполезно. Против врачей у нас все равно ничего нет. Не доказать».

В одиннадцать вечера позвонил брат Александр.

— Настюша, Тришкан отправился на свидание. Мне ехать за ним?

— Обязательно. И как только они встретятся, немедленно звони.

Через двадцать минут Саша позвонил снова.

— Я стою возле кинотеатра «Урал».

Настя и Алексей подхватились и вприпрыжку сбежали по лестнице вниз.

Разговор с Виктором был тяжелым как никогда. Арсен не стал открывать ему свои карты. Зачем? Парень все равно не понимает самого главного. Он не понимает смысла, он не понимает интереса. Поэтому и принятого Арсеном решения он не поймет.

— Что по Каменской? Что ты сумел выяснить? — спрашивал он, изо всех сил делая вид, что всерьез интересуется ответом, хотя прекрасно понимал, что ответ будет прежним: за ней ничего нет.

Ему захотелось подразнить Виктора.

— Я чувствую, что она поддается, — говорил он, доверительно понижая голос. — Она с каждым днем делается все мягче. Я уверен, еще немного — и она сама захочет встретиться со мной. Так что готовься, Витенька, скоро у тебя будет новое начальство. Но я, разумеется, не брошу вас на произвол судьбы, буду помогать советами и вообще… У нее опыта, конечно, нет, но она девочка способная, она быстро научится.

Он видел, как Виктор скрипел зубами, и посмеивался про себя.

— Вам первое время трудно придется, — продолжал Арсен как ни в чем не бывало. — Проверка показала, что с кадрами у нас совсем плохо, надо проводить кардинальную перестройку, чтобы люди заработали как следует. С информацией тоже все неладно. Моя вина — доверился помощникам, недоглядел. Но вы с Каменской молодые, сильные, вы сможете вдвоем все наладить. Я чувствую, нет, я уверен, что под ее руководством организация оживет, засверкает новыми красками, заиграет. Не грусти, Витенька, сейчас мы проходим полосу кризиса, но свежая кровь свое дело сделает.

Ему казалось, что Виктор хочет убить его прямо здесь за такие слова. И испытывал какое-то странное усталое удовлетворение.

Он допил свой коньяк и поднялся.

— Сегодня я ухожу первым. Пойду исполню вечерний романс нашей девочке. А ты посиди минут пятнадцать, потом пойдешь.

Арсен надел плащ, аккуратно застегнул его на все пуговицы и вышел на улицу. Было совсем темно, но он хорошо знал, где здесь поблизости есть телефон.