Так и Алексея Навального после прохождения пограничного контроля направили не в дверь, ведущую на медосмотр, а в маленькую боковую комнатку, для прояснения неточностей в документах. На подгибающихся ногах клиент побрел в указанном направлении, предчувствуя неприятные перемены в своей судьбе.

И точно: в маленьком кабинете его ждали сотрудники отдела розыска оперативного управления УФСИН, на руках у которых имелся ордер об объявлении в розыск и задержании по причине нарушения условно осужденным испытательного срока по делу «Ив Роше». Так же там находился еще один господин в штатском, имеющий повадки опытного гэбиста.

Этот господин вызывал в Навальном сильнейшую антипатию – до дрожи, до тошноты. И еще страх… Липкий, мерзкий страх, который всегда появляется у подлеца, догадывающегося, что его наконец настигла кара.

– Ну что, Лехаим, – сказал этот человек, когда на руках клиента защелкнулись наручники, – допрыгался, ка-азел? Кончилось твое счастье, ибо времена переменились. Это раньше ты был неприкосновенный борец за все хорошее против всего плохого, а теперь ты в России меньше, чем никто – враг народа и иностранный агент.

Несколько дней назад суд признал твои «Штабы Навального» экстремистской организацией, так что знаешь, что теперь тебя ждет? Двадцатка за организацию экстремистского сообщества, никак не меньше. И это в дополнение к имеющимся за тобой экономическим делам, по которым тоже будут вынесены приговоры с реальными сроками. Сидеть теперь будешь до конца своего века.

– Э-э-ы… – только и смог сказать Навальный, выслушав из уст путинского сатрапа страшное пророчество.

Ему не хотелось верить, что все кончено. В эту минуту он бы отдал все на свете, чтобы это оказалось всего лишь дурным сном.

– Да ты не переживай, – приободрил его чекист, – и в тюрьме люди тоже живут, даже на пожизненном. А вот на воле с тобой могут произойти разные неприятности: съешь чего-то не того с летальным исходом, ширнешься инсулином вместо наркоты или вдруг нечаянно повяжешь себе на шею шарфик Березовского. Должен тебе сказать, что после смерти этого скандального персонажа любители сакральных жертв среди наших оппонентов отнюдь не перевелись.

– Я вас не понимаю… – проблеял предводитель либерально настроенной школоты и великовозрастных мамкиных революционеров, переводя взгляд с ухмыляющегося чекиста на непроницаемые лица УФСИНовцев. Челюсть его подрагивала, белесые глазенки часто моргали.

– А чего тут понимать? – хмыкнул «человек в штатском». – У нашей конторы имеются достоверные сведения, что на свободе ты проживешь очень недолго. Может, месяц, а может, и всего несколько дней.