– Если бы. Его пристрелили в квартире любовницы.

– Мне-то что до этого?

– Нежной дружбы между вами не было. Вчера утром он устроил тебе прогулку в лес и лишился машины, а ночью он уже покойник.

– Хочешь сказать, что это я его убила?

– Он без пушки не ходит, общеизвестный факт. Если выяснится, что пристрелили Лапикова из его же оружия, возникнут вопросы.

– А пушка у него зарегистрирована? – удивилась я.

– Вот уж не знаю. Но если ты умудрилась удрать от них на машине Лапикова, логично предположить, что оружия он лишился. Куда ты его дела?

– Никакого оружия я в глаза не видела.

Сам подумай, на что мне железяка, если я стрелять не умею.

– Я должен в это поверить?

– Как хочешь. – Я пожала плечами. Мои худшие опасения оправдались. Менты, по крайней мере, один из них, что сидит сейчас рядом, подозревают меня в убийстве. – Если бы я хотела убить Лапикова, что помешало мне сделать это в лесу?

– Разумная предосторожность. Кто-то из деревенских мог вас заметить.

– В квартире любовницы он ведь был не один? Женщина жива?

– Застрелить человека в квартире куда рискованнее, чем в лесу. Разве нет?

– Есть еще одна интересная деталь: с мобильного хозяйки квартиры кто-то вызвал «Скорую».

Голос женский.

– На всякий случай хочу сообщить, – вмешался Илья. – Эту ночь мы провели вместе, вот здесь, в номере. Администратор может это подтвердить. В котором часу пристрелили Лапикова?

– Его баба говорит, что точное время не помнит. После двенадцати.

– Тогда вы зря нас побеспокоили, – заявил Илья.

Самойлов усмехнулся.

– Значит, у тебя есть алиби? – поворачиваясь ко мне, спросил он.

– Что за вопрос? Ты же обещал с меня глаз не спускать, следовательно, должен быть в курсе: из гостиницы я не выходила.

– Вынужден тебя огорчить, твое алиби я подтвердить не смогу. Моему организму временами требуется отдых.

– Хочешь, дам совет? – сказала я. – Покопайся в одном старом деле. Убитый Павлов, Вяткин и Лапиков – друзья детства. И с тех самых пор за ними кое-что числится.

– Они весьма своеобразно проводили время. Кстати, как раз в «ведьмином доме», который зачем-то купил Павлов. Труп женщины, что был там спрятан, возможно, имеет отношение к их забавам.

– Был четвертый дружок. Некто Першин Олег.

Несколько лет назад он уехал из города. На твоем месте я бы постаралась его найти. Если трое уже покойники, может, и четвертый на подходе?

В этот момент в дверь опять постучали. Самойлов насмешливо спросил:

– Ждешь гостей? Не возражаешь, если я открою?

– Чувствуй себя как дома.

Он поднялся и скрылся в прихожей. Илья тревожно смотрел на меня, новость о смерти Лапикова, безусловно, произвела на него впечатление. Хотя он и кинулся на мою защиту, но, должно быть, сомневался в моей невиновности.