– С какой стати?

– Я уже объяснил: не знаю, насколько велика опасность, и предпочитаю быть рядом.

– А как же неотложные дела?

– Инга, что произошло сегодня утром?

– Сделай милость, не называй меня так, я давно отвыкла от этого имени.

– Как тебя зовут теперь?

– Наташа. Мы уже знакомились.

– Я не уйду, – отрезал он.

– Как знаешь, – пожала я плечами. – Кровать одна, и я не намерена делить ее с тобой. Так что мучайся в кресле.

Я молча разделась под его взглядом, в котором были немой укор и грусть, легла и выключила свет.

– Я люблю тебя, – сказал он в темноту.

– Похвально, но спать я буду одна.

– Как ты жила эти годы? – спросил он.

– Счастливо. Я знаю, что ты страдаешь бессонницей, но лучше заткнись. Или иди болтаться по улицам.

Больше он не сказал ни слова. Мы прислушивались к дыханию друг друга, находясь на расстоянии вытянутой руки, но в тот момент у меня было чувство, что нас разделяет, по меньшей мере, горный хребет. И я была не против многократно увеличить дистанцию.

Проснувшись утром, я обнаружила Илью по-прежнему сидящим в кресле. Выглядел он молодцом, на физиономии никаких следов бессонной ночи.

Нерешительно улыбнувшись, он сказал:

– Привет, – кивнула я, поднимаясь. Прошла в ванную и услышала, как он звонит по телефону. Когда я вернулась в комнату, на столе меня ждал завтрак. Я взяла чашку кофе, сделала глоток. Часы показывали половину десятого. – Тебе не пора выметаться отсюда? – поинтересовалась я.

– Я не могу тебя оставить, – очень серьезно ответил он.

– Вполне можешь. Номер одноместный, вдвоем здесь тесно, твое присутствие меня напрягает.

Он ничего не сказал, но стало ясно: избавиться от него будет нелегко. Тут в дверь постучали, весьма настойчиво.

Я прошла в прихожую, решив, что это горничная, открыла дверь и увидела Самойлова в лихо заломленной шляпе. Тяжело вздохнула и спросила:

– Не боишься облысеть? На улице жара, а ты в головном уборе.

– А как же имидж? – хмыкнул он.

– Серьезный аргумент. С чем пожаловал?

– У меня есть новость.

Он прошел в номер, увидел Илью и нахмурился.

– Я бы предпочел поговорить наедине.

– Скажи это ему, – пожала я плечами.

Илья довольно нахально разглядывал Самойлова. Сообразив, что уходить он не собирается, мент извлек из кармана удостоверение, но и после этого Илья с места не сдвинулся.

– Считайте меня ее адвокатом, – сказал он. – А еще лучше – проваливайте. Сомневаюсь, что у вас есть право находиться здесь.

Не похоже, что они разыгрывают комедию. Я склонна была поверить, что раньше они не встречались, следовательно, мои предположения, что Самойлов работает на Илью, ничего не стоят.

– Да ладно, – миролюбиво отмахнулся Самойлов и устроился на краешке кровати. – Лапиков помер, – заявил он и оскалился.

– Сердечный приступ? – предположила я.