– сегодня либо атрофируются за ненадобностью, либо и вовсе не успевают развиться, оставаясь жить только в речевках мотивационных ораторов.

Недоросль и в хорошие-то времена живет на полусогнутых, страшась перемен, отказываясь от возможностей, сужая жизнь до общепринятого минимума «дом – работа – дом» или «дом – дети». До некоторой степени ему хватает сил, но рано или поздно силы иссякают, что вынуждает Недоросля перейти в «энергосберегающий режим».

Видов «энергосберегающего режима» много. Состояние хронической усталости, прокрастинация и саботаж, лень, апатия, депрессия, болезнь, любые «нересурсные состояния». Страхи и фобии, гиперответственность за других, переработки и перенапряжение – также часто служат всего лишь благовидным предлогом не делать главного – не начинать жизнь, о которой мечтаешь, ведь та потребует целевых действий – изменений мышления и картины мира, взятия ответственности на себя. А сил на это нет, ведь это, как считает Недоросль, невозможно тяжело, а «груз ответственности» для него – самые страшные слова.

«The rest is silence», – как писал Шекспир. – «Дальше тишина».

«Привычка» равно «выгода». Большинству людей не нужны реальные изменения, они хотят лишь сделать свое существование в проблеме чуть комфортнее, «чтобы цепь подлиннее и миска побольше». Приходя ко мне в терапию, они часто осознают, что хотят убрать только поверхностный симптом, а причину проблемы не трогать. «Доктор-доктор, можно мне убрать только вот этот метастаз, а солидную опухоль оставить?» – спрашивают они.

Ведь для того чтобы стать тем, кто способен на реальные, а не мнимые изменения, необходимо полностью отказаться от стратегии «как проще» и удобств паразитического образа жизни, порожденного слабостью. Надо признать, что я действительно живой и надо жить. И жить самому.

писал Мандельштам как будто бы за всех психологически-детей.

Когда силы у Недоросля кончаются и он оказывается в том или ином «энергосберегающем режиме», он начинает страдать от дискомфорта. Прежнего удовольствия и кайфа больше нет. Былая легкость бытия вдруг делается невыносимой тяжестью.

Это и есть момент, когда мой типичный клиент обращается за помощью к психологу или психотерапевту. Здесь с ним порой играет злую шутку стереотип: психотерапия обязательно должна быть длительной и чуть ли не пожизненной. Это дает Недорослю возможность максимально долго не решать проблему. Такая психотерапия легко превращается для него в самоцель, во всего лишь форму времяпрепровождения, рождая «подковерные» психологические игры: «Посмотри, как я старался, но и этот меня не вылечил».