В основном потому что он у меня в рукаве не единственный на сегодня.

Поворачиваюсь так, чтобы продемонстрировать наглый вырез на спине, слегка улыбаюсь официанту и снимаю бокал шампанского.

Клянусь, я слышу, как его зубы скрипят и еле сдерживаю смешок. Он никогда не запрещал мне носить то, что я хотела, хотя и не был фанатом открытых платьев. Только если дома и для него — это всегда "да", но для остальных? Сквозь сжатые зубы "да", но лучше бы "переоденься нахрен". Это всегда читалось в его взгляде, хотя ни разу не было сказано вслух. Адам ненавидел вырезы, даже если не признавал этого, но если я их все же примеряла, то всегда держался близко, чтобы никто ко мне не подошел.

А теперь у него такой возможности нет, и это прекрасно!

Здороваюсь со знакомыми лицами, непременно награждаю Марианну взглядом и улыбкой, а потом двигаюсь ближе к центру зала.

Народа действительно много.

Моя цель вполне понятна думаю всем. Реклама. Сегодня здесь много журналистов. Их прогонят чуть позже, а пока я с радостью даю комментарии о своей работе и о личной жизни. Подтверждаю громко и с улыбкой свой развод. Знаю, что его это взбесит. Интересно, я смогу взбесить его достаточно, чтобы заставить нарушить свои же слова об «унижении».

Он не позволит никому, включая себя, меня оскорбить, помните? Я считаю — ха! — поэтому умышленно умалчиваю о причинах наших "разногласий". Так сказать, оставляю пространство для манёвров. Отдаю поводья.

Ты расскажешь? Мне просто любопытно. Я же делаю то, что мне нельзя — общаюсь с прессой, ставлю твой имидж под вопрос, роняю твое лицо в грязь. Ты себя защитишь? Или выберешь меня? Как обещал?

— Продолжаешь геройствовать?

Вздрагиваю от знакомого голоса, а когда оборачиваюсь, сразу улыбаюсь. Сай подкрался неожиданно, стоит теперь рядом. Попивает шампанское. Без Кати.

— Слава богу, не там же где мой брат, — опускает на меня глаза, — Прости.

— Да чего уж там? Действительно, слава богу.

— Нет, просто Катя снова кормила его в Макдональдсе.

Сая бесит, когда Катя так делает, ведь он считает, что «Макдак» — это какой-то треш. Почти привокзальная столовка! А как по мне, он сильно перегибает палку. Мы все ели там сто миллионов раз, и что? Умерли? Очень сомневаюсь. Нет, конечно, это нездоровая пища, и его загоны понять и объяснить можно, только вот попробовал бы он сам сходить со своим сыном в магазин за обновками, а потом пройти мимо этой самой привокзальной столовки спокойно.

— Я сам ненадолго, — добавляет он, делая еще один небольшой глоток, так как, насколько я его знаю, он собирается пить этот бокал весь вечер, — Просто посветить лицом надо. Для бизнеса.

«Для бизнеса» — в семье Салмановых значит «кровь из носа». Помню, мы как-то прилетели с Адамом с островов, после чего у него была очень высокая температура.