Одну ночь они провели вместе…

Эта ночь закончилась катастрофой и мучениями, которые Тина никогда не забудет. Но Тина никогда не поделится этим с матерью!

— Кто сказал, что мы друзья?

— Лука, конечно. Он расспрашивал о тебе.

Ублюдок! Как будто ему интересно! Его никогда это не заботило.

— Он врет, — сказала Тина. — Мы никогда не были друзьями.

Никогда не были, никогда и не могли быть!

— Ну, — сказала мать, — может быть, это даже лучший вариант, учитывая обстоятельства? Тогда тебе нечего терять, вмешиваясь в ситуацию от моего имени.

Тина приложила руку ко лбу.

— Мама, я не знаю, чем могу помочь. Мое присутствие никак не решит твою проблему. Кроме того, я не могу все бросить. Мы уже начинаем стричь овец, и я нужна папе. Тебе же лучше нанять адвоката…

— И как, ты думаешь, я буду оплачивать его услуги?

Тина слышала, как хлопнула задняя дверь и отец пробормотал очередное проклятие.

Она покачала головой:

— Я действительно не знаю. Может быть… Может быть, ты могла бы продать одну или две из твоих люстр? — Последний раз, когда Тина гостила у матери, люстр хватило бы еще на десяток таких палаццо.

— Продать мое муранское стекло?! Ты с ума сошла! Оно незаменимо! Оно особенное!

— Хорошо, Лили, — пожала плечами Тина, — это было просто предложение. Не знаю, что еще придумать. Прости, у тебя финансовые проблемы, но я ничем не смогу помочь. И я должна идти. Нужно готовить овец к завтрашней стрижке.

— Но ты должна приехать, Валентина! Ты должна!

Тина положила трубку, колющая боль у нее в голове уже превращалась в пульсирующую.

Почему именно сейчас? Почему он? Вполне вероятно, ее мать преувеличила серьезность проблемы с деньгами, она всегда делала из мухи слона… А что, если в этот раз все действительно серьезно? И чем она может помочь? Вряд ли Лука Барбариго станет ее слушать. «Старые друзья», сказала Лили? Во что Лука играет? Корабли, разбившиеся в ночи, — это ближе к истине…

— Дорогая, я так понимаю, твоя мать звонила не для того, чтобы поздравить тебя с днем рождения? — Отец стоял в дверном проеме, держа в руках две кружки кофе.

Тина улыбнулась, несмотря на тяжесть в сердце и боль в животе:

— Неужели могло быть иначе?

Он протянул одну из кружек:

— Хочешь кофе? Или, может быть, чего-нибудь покрепче?

— Спасибо, пап. — Она взяла кружку.

— Что за беда у Лили на этот раз? Небо упало? Каналы пересохли? — Отец сделал глоток и вздохнул.

Тина заставила себя улыбнуться:

— Что-то вроде этого. Судя по всему, у нее пытаются отнять палаццо. Кажется, она заняла деньги у племянника Эдуардо. И, как ни странно, теперь он хочет их обратно. Лили считает, я могу поговорить с ним и решить все на более выгодных условиях.

Тина махнула рукой, жалея, что не может так же легко отмахнуться от воспоминаний.