— Он угрожает вышвырнуть меня из моего дома! Неужели ты не понимаешь? Ты должна приехать!

Предыдущие фразы были сказаны на французском, несмотря на английское происхождение Лили д'Арьенкорт Бэчамп. Мать часто использовала французский, когда хотела казаться более страстной и убедительной. Сколько Тина знала Лили, та почти всегда разыгрывала мелодраму.

Выслушивая тираду бесконечных упреков, Тина закатила глаза. Она устала от разговора с матерью. Весь день Тина помогала отцу подготавливать овец к стрижке, а в раковине ее ждала гора грязной посуды. Кроме того, ей надо было разобраться с кучей счетов, которые должны быть оплачены до ее завтрашней поездки в город.

Тина всегда ненавидела встречи с банковским менеджером. Ее раздражал дисбаланс, ощущение того, что она оказалась в невыгодном положении с самого начала.

Хотя менеджер банка был далеко не первой ее проблемой…

Отец Тины положил бухгалтерскую книгу на подлокотник кресла, где сидел, притворяясь, будто просматривает счета, и бросил ей сочувственную улыбку. Затем он встал и исчез в большой деревенской кухне. Он так и не оказал дочери никакой помощи.

Он ушел от Лили почти двадцать пять лет назад. Возможно, брак их не был долгим, но, учитывая характер ее матери, Тина считала: и так продержались достаточно.

Зашумели старые трубы, и Тина поняла: отец открыл кран. Потом она услышала, как он поставил чайник на плиту.

А мать на другом конце провода все никак не могла успокоиться.

— Хорошо, — выдавила Тина и услышала, как мать облегченно вздохнула. — Ну и почему ты решила, будто Лука Барбариго хочет выгнать тебя из палаццо? Он ведь племянник Эдуардо, в конце концов! Зачем ему угрожать тебе? И на английском языке, пожалуйста! Ты же знаешь, мой французский оставляет желать лучшего.

— Ты должна проводить больше времени на континенте, — ругала Тину мать, обидевшись теперь уже на дочь и забыв на время о Луке, — а не хоронить себя в австралийской глуши!

— Едва ли Джуни можно считать глушью, — заспорила Тина. Она любила небольшой городок в Новом Южном Уэльсе. К тому же отсюда можно было добраться до Канберры за два часа. И она не «похоронила» себя здесь, а скорее отстранилась от того мира, частью которого больше не хотела быть. — Город вполне современный. Ходят слухи, здесь будут строить новую площадку для боулинга.

Повисло молчание. Тина представила себе сжатые губы матери и обиженное выражение лица. Ну как же! Ее дочь не способна понять: городу, чтобы считаться современным, необходимо как минимум шесть-семь театров, желательно старых, с традициями.

— В любом случае ты так и не объяснила, что случилось.