Это ей, конечно, помогло только отчасти. Кое-что мы все-таки с интересом прослушали. Не зажимать же каждое среднее ухо.

– Седьмой на связи… Почему молчала? Связь отказала… Где нахожусь? Если бы я знала! В зарослях… В каких? В густых. Никакие не шутки. Срочно высылайте группу захвата на остров Лепешка. Да. И весь товар там. Что? Трое. Капитан Зеленчук, старший механик и старший матрос. Нет, не все. Еще одну группу на пароход… Где он находится? Если бы я знала! Ищите, Первый. Нет, опять не все. Еще одну группу высылайте по моему местонахождению. Два катера. Один еще плавает, а другой на дереве… То есть в дереве, на берегу. Какие шутки? Мы его обезвредили. Чем? Помидором…

К счастью, в милиции служат люди, которые и не такое слыхали. И не в таком разбираются.

Тетя Геля отключила рацию и вздохнула:

– Как вы думаете, он мне поверил?

Мы дипломатично отмолчались.

Когда мы выбрались из зарослей на чистую воду, открытый катер болтался где-то у другого берега. Он было пытался погнаться за нами на веслах, но где катеру на веслах догнать весельную лодку?

Бандиты еще что-то покричали нам вслед, а мы снова скрылись в зарослях и поплыли к пароходу.

– Где ты бумаги видел, не вспомнил? – спросила тетя Геля Алешку, когда вдали показался «Илья Муромец».

– Где-то, – очень неопределенно ответил мой брат. – Смотрите! Что это рядом с пароходом?

Наш пароход спокойно стоял на том же месте, где мы его оставили, недалеко от берега, а рядом с ним сидел на воде маленький вертолет на поплавках. А со стороны основного русла спешил к пароходу, ревя сиреной, милицейский катер.

– Поверил, значит! – гордо заявила тетя Геля. – Группа захвата идет.

В это время вертолет закрутил своими лопастями и приподнялся над водой. Пассажиры замахали ему руками и шляпами.

– Илюша удирает, – сказал я. – На катере его не догнать.

Вдруг с парохода кто-то плюхнулся за борт, подняв кучу брызг. И поплыл, махая руками, к вертолету.

– Спорим, что это третий сообщник! – воскликнул Алешка. – Который все трогает, прежде чем в руки взять.

Я не стал спорить – все было ясно. Илья Муромец удирал, а робкого пассажира бросал на произвол судьбы. В этом вертолете ведь только одно пассажирское кресло, да и зачем он ему теперь, такой робкий? И без него проблем хватает.

А робкий между тем доплыл до низко висящего вертолета и вцепился в его поплавок. А вертолет будто только этого и ждал – стал плавно и неудержимо подниматься над водой.

– На буксир, что ли, взял? – с недоумением спросил Алешка.

Он ошибся. Уже на довольно приличной высоте, примерно над нашей лодкой, робкий пассажир разжал руки и, болтая ногами, бухнулся в воду. И такую волну выдал, будто с вертолета не его, а слона сбросили.

На пароходе засвистели и захлопали в ладоши.