Мы вылетим из лодки, и бандиты выловят нас из воды, как мокрых котят, и доставят на расправу к Илье Муромцу.

Тетя Геля взвизгнула и решительно сорвала с себя «размахайку», оставшись в кофточке и джинсах. Я сначала подумал, что она решила добираться до берега вплавь. Но она дождалась, когда катер подошел вплотную к нашей корме, так что даже видно было злорадное лицо рулевого, и бросила свою «размахайку» прямо ему под нос. Не рулевому, конечно, под нос, а катеру.

– Не жалко? – успел спросить Алешка.

– Она все равно без рукава, – успела ответить тетя Геля.

Катер вдруг истерично взвыл своим мотором и резко смолк. Буруны под его носом опали, нос опустился, и катер отстал, замер на воде, чуть покачиваясь. Рулевой взвыл вместо мотора. Но это им не помогло. Я понял: «размахайка» намоталась на винт.

Второй бандит соскочил со своего места, пробежал, ругаясь, на корму, задрал мотор и стал освобождать винт.

А я снова сел на весла. Второй катер сбавил ход и медленно пошел нам навстречу. А «размахаек» у нас больше не было…

Но было кое-что другое.

Алешка перебрался на нос лодки, залег там и приготовил пистолет с резиновыми шариками.

Мы медленно, но неуклонно сближались со вторым кораблем противника.

– Предлагаю сдаться! – нахально завопил вдруг Алешка. – Иначе открываю огонь на поражение.

В ответ раздался смех, и на палубу из рубки вышел парень с длинной веревкой и якорем-кошкой на ее конце. Они, видимо, хотели взять нас на буксир.

Но не вышло. Алешка немного выждал, чтобы не промахнуться, прицелился и выстрелил. Резиновый тугой шарик ударил парня в руку. Тот ойкнул и выпустил якорь. Якорь плюхнулся в воду, а за ним змеей убежала и веревка.

– Ты что? – заорал парень, дуя на руку. – Да я тебе сейчас все уши оторву!

Ага, особенно среднее.

– Леха! – воскликнула тетя Геля. – Бей по окнам!

И Лешка, держа пистолет двумя руками, выпустил все оставшиеся в нем шарики прямо в ветровое стекло рубки.

Но, в общем, зря. Они отлетели от него мячиками. Крепкое стекло попалось.

Вокруг катера запрыгали фонтанчики, а один шарик даже залетел к нам в лодку.

Лешка отбросил пустой пистолет и схватился за автомат. Сначала он влепил короткую очередь в парня на палубе, буркнув при этом: «Еще одного пометил», а потом обстрелял ветровое стекло. И все оно оказалось заляпанным безобразными зелеными пятнами и потеками.

Я оглянулся. Открытый катер все еще оставался парализованным, на нем возились с заклинившим винтом. Второй катер ослеп, его экипаж спешно соскребал со стекла краску. У нас появился хороший шанс. И мы изо всех сил рванули к берегу.

– Стой! – орали нам вслед. – Догоним – хуже будет!

«Смотря кому», – подумал я, работая веслом.