– Значит, ордер все-таки выдали?

– Ага, куда бы они делись? Так вот, парня ее здесь нет, как нет и компьютера.

– Что требуется от меня?

– Пошли кого-нибудь в клиники мамаши Митиной, сможешь? У нее их несколько, адреса продиктую.

– Что нужно сделать?

– Поболтать с персоналом.

– Если б я знал, но, чую, что-то тут нечисто.

– Артем, я все сделаю, но хотелось бы знать, хотя бы приблизительно, какие вопросы задавать?

– Про мать Нины хорошо бы узнать побольше.

– А при чем тут ее мать? – удивился Андрей.

– Хочу выяснить, как могло случиться, что пропала известная личность и никто особо ее поисками не занимался! Должна же быть причина?

– Полагаю, ты прав.

Но, Артем, это ведь не твое дело, верно? В смысле, Нинина смерть, она ведь не криминальная?

– Точно. Но все, что творится вокруг смерти этой девочки, сильно попахивает криминалом. Я прихожу к выводу, что у нас слишком мало информации, – значит, нужно копать не вглубь, а вширь, понимаешь?

– Понимаю. Хорошо, сделаем, что сможем!

Жанна поймала меня в коридоре между операциями.

– Агния Кирилловна, я боюсь! – выпалила девушка, схватив меня за локоть.

Выглядела она не лучшим образом: круги под глазами, складки вокруг рта, бегающий взгляд.

– В чем дело? – встревоженно спросила я.

– Кто-то хочет моей смерти!

– Не говори глупостей… Митин? Он угрожал тебе?

– Не знаю кто, но он пишет мне эсэмэски с угрозами. Вот, посмотрите!

Дрожащей от волнения рукой девушка достала мобильный и открыла реестр сообщений. Читая написанное, я содрогнулась: кто-то подробно описывал «египетские казни», при помощи которых готовится разделаться с Жанной!

– Это точно не кто-то из твоих знакомых? – спросила я, отлично понимая, что вопрос глупый.

– Номер неизвестный! Что, если…

– Давай-ка я запишу?

– Попытаюсь пробить его по своим каналам. Вдруг нам удастся найти того, кто шлет тебе эти отвратительные писульки?

– Хорошо, – согласилась Жанна. – Может, в полицию обратиться?

– Не думаю, что это разумно: они не станут ничего предпринимать до тех пор, пока с тобой на самом деле что-нибудь не случится. Вот если бы ты предполагала, кто может тебе угрожать… Ладно, диктуй номер, я записываю!

После работы я звякнула Карпухину. Он подтвердил мою правоту: полиция не возьмется за дело, пока у Жанны не будет весомых улик.

– Понимаете, Агния, – объяснил он, – до тех пор, пока не доказано обратное, все эти сообщения – всего лишь телефонное хулиганство. Ваши с Жанной предположения в отношении того, что эсэмэски могут иметь связь со смертью Нины Митиной, ломаного гроша не стоят, пока вы не предоставите неопровержимые улики.

– Неопровержимые улики – это труп Жанны? – сухо уточнила я, в глубине души понимая, что изливаю свой гнев не по адресу.