– Белые ночи сейчас, а мусоропровод под самым окошком расположен!

– Верно! – согласилась Марина Евгеньевна. – Значит… Выходит, я даже не знаю, когда Стас уходил?

– Вы вот говорите, они с матерью часто скандалили, – произнес Карпухин. – Перед тем как Стас сбежал по лестнице, криков слышно не было?

– Н-нет, – неуверенно ответила женщина. – Странно, да? В последнее время ни одна их встреча без воплей не обходилась, а тут… Тихо было!

Что ж, значит, Кира уже была мертва. Получается, Стас и есть убийца? С другой стороны, ни одна из соседок по подъезду не может точно назвать время, когда парень ушел, а патолог установил время смерти: семь – семь тридцать вечера… Пока ничего не понятно.

– А Афанасия когда вы в последний раз видели?

– Афанасия… Думаю, за день до того, как Кира преставилась, – подала голос Софья Ивановна. – Он ей какие-то бумаги принес – то ли из суда, то ли из сберкассы. Да, еще блондинка с ним была – видимо, его новая пассия.

Смысла в дальнейших расспросах подполковник не видел. Оставалось найти всех этих людей – Станислава, Афанасия и его женщину: возможно, кто-то из них и является убийцей. Надо же – из-за квартиры! Артем работал следователем больше двадцати пяти лет и знал, что и за меньшее убивают, однако почему-то ему казалось, что причина гибели Киры не может оказаться столь банальной. Может, дело в разговоре с Агнией? Она заронила в его душу зерно сомнения, и теперь Карпухин сомневался, что взял верный след.

– Не понимаю, – недовольно бормотал Митин, – зачем вам обыскивать квартиру моей дочери? Я ведь могу отказаться?

– Это не обыск, – попытался объяснить Павел Трофименко, памятуя наказ Карпухина во что бы то ни стало добиться разрешения осмотреть вещи Нины Митиной. – Понимаете, Нина занималась журналистским расследованием…

– Расследованием? – нахмурился Митин. – Мне об этом ничего не известно!

– О врачебной халатности.

– В больнице, где ее убили?

– Нет, в другой. Но дело, которое расследовала ваша дочь, необходимо довести до конца. К ее смерти это отношения не имеет, но…

– В таком случае я говорю «нет», – перебил Митин. – Сейчас меня волнует только одно дело – то, что довело мою дочь до могилы. Лучше бы с таким же рвением вы занимались им, ведь виновник очевиден!

– Вы кого сейчас имеете в виду? – осторожно поинтересовался Павел.

– Да бросьте! – фыркнул Митин.